Одноклассник моей матушки держал свою точку по ремонту обуви на Театральном проспекте совсем рядом с площадью. Это были замечательные времена всевозможного дефицита. Естественно обуви не было тоже, а если она и была, то лучше чтоб её не было. Поэтому «дядя Ваня», так звали маминого друга детства, был уважаемым человеком. Мама шла на работу в управление дороги - они здоровались, шла с работы – обменивались незначительными фразами. Иногда он усаживал её в кресло напротив и тоном нетерпящим возражений требовал снять туфель. Когда мама послушно отдавала в его руки обувь он показывал чудеса профессионализма, говоря при этом, что не может смотреть, как какая-то набойка портит походку другу детства. Один раз он рассказывал, как отдыхал в Кисловодске, в другой раз, как был на концерте и познакомился с Кимом Назаретовым и как они продолжили знакомство в ресторане Интуриста. После починки обуви мама всегда спрашивала сколько она должна за ремонт. Иногда он отвечал: «Ну что ты, мы с тобой так хорошо поговорили». Но были и нюансы. Какой-то железнодорожный начальник из дома управления дороги высказал ему недовольство починкой обуви в довольно грубой форме. На что дядя Ваня с иронией ответил : « А ещё шляпу надел…» Но, в основном всё население прилегающих кварталов было довольно его работой. Но случай, который произошёл с ним когда он находился в зените славы долго не сходил с уст местных жителей Нахичевани. Какая-то женщина далеко не средних лет, получая обувь из ремонта начала ругаться. Ругалась она культурно, литературным языком, но довольно долго. Дело было в обеденный перерыв, возникла очередь и в ней нашлись люди, которые подсказали женщине, что ей нужно идти домой. Тогда она сказала тихо сапожнику, но чтобы услышали все: «Дай бог тебе здоровья, а жене твоей хорошего любовника». Фраза была сказана так, что первую её часть люди услышали, а вторую переварили через несколько минут. Первым был Ваня, он высунулся из своей будочки и с улыбкой сказал: «Спасибо за комплимент, мадам, а я то думал, что моя жена давно уже вышла из этого замечательного женского возраста».
Дядя Ваня ещё долго работал на Театральном проспекте, на границе русской и армянской культур.
С. Шишов