В этот день все было не как обычно. Мой путь, привычно, пролегал рядом со старинным храмом, вечно запруженным паломниками. Автобусы приезжали и уезжали, оставляя подле храма группы верующих в разномастной одежде, которые удивленными и полными надежды глазами вглядывались в купола церкви.
Как и следовало, на паперти восседали каждодневные попрошайки, кто-то, не таясь, собирал мелочь на бутылку, кто-то стоял здесь много лет, но об их судьбе я ничего не знала.
Не знаю, что меня побудило сделать так именно в этот день, но я, проходя мимо мужчины, с длинной черной бородой, вдруг вытащила из сумки кошелек и положила ему в руку купюру достоинством сто рублей. Конечно, это было не много, но тогда я не располагала большими средствами.
В приподнятом настроении я отправилась на работу, гордая собой, даже не заметив, как быстро пролетел мой рабочий день. Когда я проходила обратно, то этого мужчины на паперти уже не было, впрочем, я не сильно расстроилась, я вовсе не хотела знать, как он эти средства потратил, чтобы не расстраиваться.
Зайдя по дороге домой в магазин, и набрав целую корзинку товаров, на кассе я обнаружила, что мой кошелек пропал. Я была в отчаянии, понимая, что скорей всего я оставила его на работе, поэтому помчалась обратно, пока еще сторож не закрыл здание. Я обыскала свой стол, заглядывала под него, но нигде не могла найти кошелек, расстроившись, что я обронила его по дороге, я совсем отчаялась и побрела домой в расстроенных чувствах.
Вечером мне позвонила мама и пожаловалась на свое плохое самочувствие, поэтому я решила, что нужно немедленно вызвать такси и срочно ехать к ней. Я располагала кое-какими средствами, поэтому мне хватило денег на такси, но обратно пришлось добираться пешком – автобусы уже не ходили, а погода на улице неожиданно испортилась и начал накрапывать холодный дождь, грозящий превратиться в настоящий ливень, который, все-таки, застал меня врасплох, и я вернулась домой промокшая с головы до ног.
На площадке возле моей двери стоял неизвестный мужчина, который дотошно жал на звонок и прислушивался к шумам из квартиры, он даже не заметил, как я подошла сзади и попыталась оттолкнуть его плечом от двери в свою квартиру.
- Извините, - неуверенно промямлил этот субъект и отошел в сторону, ожидая, когда я вставлю ключ и открою дверь, - простите ради Бога, я к вам.
Он улыбнулся своим беззубым ртом и я тотчас узнала в нем того самого мужчину, которого одарила сторублевкой.
- Что вам нужно? – я была совсем не в настроении разговаривать с попрошайкой с паперти, еще совсем не понимая, что ему нужно и как он узнал, где я живу.
- Я еще утром приходил, но вас дома не было, на работе, наверное, - мялся у порога он.
- Знаете, я очень устала, - я до сих пор стояла мокрая и с меня на паркет ручьями стекала вода, - что вы хотели?
Вместо ответа он протянул мне мой кошелек, его глаза сияли такой добротой, что я просто потеряла дар речи.
- Вы обронили, когда доставали из кошелька деньги, - он был так обезоруживающе бесхитростен, что у меня отнялась молва, - там внутри паспорт, я прописку посмотрел и решил вам его вернуть.
- Спасибо, - я взяла из его рук кошелек, но предательское недоверие заставило меня тотчас заглянуть в него и пересчитать всю наличность.
- Я ничего не брал, - казалось, что мужчина обиделся, хотя я уже и так поняла, что все деньги на месте.
- Вот – возьмите, - я протянула ему пять сотен, но он замахал руками, отказываясь от вознаграждения.
- Нет, - он развернулся и стал спускаться вниз по лестнице.
- Возьмите, пожалуйста, - бросила ему в спину я, - это от чистого сердца.
- Утром было от чистого сердца,- вдруг развернулся мужчина, - а сейчас из жалости. Не настаивайте – не возьму.
Он оставил меня на пороге собственной квартиры, обескуражено смотрящей в его широкую спину. Мне стало так стыдно, что я вместо того, чтобы снять, наконец, мокрую одежду и переодеться в сухую, уселась на пороге спиной к двери и заплакала.
Теперь каждый день, отправляясь на работу, я беру с собой монеты, чтобы раздать их всем, кто сидит на паперти. Они уже все меня узнают издали и спешат поздороваться, многих их них я знаю по именам, а они все знают как зовут меня. Мне хочется подойти к тому мужчине, который принес мне потерянный кошелек, но его здесь никто больше никогда не видел и я надеюсь, что у него все хорошо. И еще я заметила интересную закономерность, что чем больше я подаю, тем больше мне возвращается.