Материал для статьи взят и перевода мемуаров Куити Нобуо, иллюстрации также принадлежат ему и взяты из открытых источников
Бывшие пленные вряд-ли с охотой вспоминают свои дни в заключении. К таким людям точно не относится Куити Нобуо, бывший солдат японской императорской армии, попавший в плен к советским воинам. Мало того, что он делится мельчайшими подробностями жизни в плену, он ещё и красочно иллюстрирует их со своим уникальным стилем.
Далее в материале текст будет от имени этого японского десантника, чтобы вы могли лучше прочувствовать атмосферу, которая окружала Куити и его друзей. К ним также прикреплю иллюстрации под соответствующие воспоминания.
Ночью нам приходилось минимум по часу дежурить на улице в лютый мороз, доходивший до -20, и провожать по нужде до туалета тех, кто страдал куриной слепотой. Было нелегко, особенно когда из глаз проступали слезы и моментально замерзали на щеках. Для солдата проигравшей страны ночная полная луна имеет особенную красоту.
Неприятный осадок и горечь после поражения в войне, да к тому же жизнь в плену далеко от родины, в чужой стране. Об этом не очень приятно вспоминать, но видимо такова судьба всей молодежи эпохи Тайсё (эпоха частичной либерализации Японии)
В понимании военнопленного ему ежу нечего терять, его будни одинаковы и он быстро привыкает. Туалет на улице, обнесенный соломой был не столько местом для справления нужды, сколько местом частичного уединения, где все общались и часто делились тем, что нагадали за ночь. Обычно это было скорое возвращение домой.
Из-за однообразного и недостаточного питания под конец декабря многие стали страдать куриной слепотой. Необходимых витаминов и овощей почти не было. В итоге многие солдаты по пути в туалет ночью сталкивались друг с другом и шли буквально на ощупь.
Под конец каждого дня нам приходилось выносить бак заполненный нечистотами. Интересная была работа.
В дни с теплой и солнечной погодой мы старались каждое утро начинать с зарядки на улице. Те, кто был в чуть лучшей форме, даже играли в бейсбол, для этого у нас была перчатка, мяч и бита.
Переправляли нас через порт в Северной Корее в советский порт Посьет. Оттуда уже пешим ходом в ускоренном режиме нас погнали по полю не менее 20 км. Состояние у солдат было разное, некоторые падали и успели наесться грязи. Советский солдат повторял одну и ту же фразу "Эй ябонске, скорэ, скорэ!"
Мы прибыл ив неизвестную деревню и поселились в палатки на две недели. Шли непрекращающиеся дожди и насквозь промокли сами палатки и наши шерстяные одеяла - многие заболели. Каждый знал ,что завтра дождь снова продолжится.
После этих двух недель дождей, нам всем ставили уколы огромными шприцами для лошадей. Было так больно, что у меня даже перехватило дыхание.
Затем нас посадили в вагоны. В каждом вагоне было по 40 человек, все двери закрыты снаружи, на окнах решетки, через каждый второй вагон находились советские конвоиры. Всего вагонов было 50, не знаю куда нас везли, но двигались мы на Запад.
В поезде ехало полторы тысячи японских солдат. Первая остановка была у озера Байкал, нам позволили набрать бак воды и жажда нас больше не мучила.
Один из советских солдат скручивал самокрутку с табаком и увидел мой голодный взгляд. Какая роскошь! - " а ну, ябонский, пробуй"
Мы двигались по Транссибу через Урал и наконец достигли европейской части России. Все путешествие длилось месяц, нас выгрузили в Украине, на станции города Славянск. Мне запомнилась маленькая девочка, которая гнала стадо коз вдоль поля с подсолнухами.
Мы работали на каменном карьере по четверкам, норма на каждого была не менее 1 кубического метра. Ужасная и очень тяжелая работа. Сами же таскали камни, сооружая из них стену, это был мой первый строительный опыт. За нами постоянно следил русский солдат, иногда читал вслух или тихо дремал.
Было бесполезно пытаться объяснять, что ты не можешь сходить в туалет, пока на тебя смотрят. Русский солдат стоял рядом и следил, чтобы не сбежали, а я не мог расслабиться.
Был у меня и опыт работы со славянской косой. Но ничего не получалось, я только потел, пока рядом стоявшая русская девушка легко справлялась. Она пыталась объяснить, что нельзя вертеть спиной.
Подружились с местными. Когда заканчивали работу, прощались с ними уже выученными фразами "До свидания, барышня. Работа- конец. Колхоз"
Зимой работали на реке. Мы скалывали лед и работа была опасной, легко можно было поскользнуться и упасть. Широкая река Днепр.
Самым ответственным и ненавистным моментом было разрезание буханки. Десятки глаз следят за ножом, которым ты режешь хлеб ровными долями под светом свечи. Хлеб всегда был черный.
Завели дружбу с советским летчиком по фамилии Покровский. Он был в звании капитана и доверял мне не только свои вещи, но и складские ключи. Верил в порядочность японцев.
Когда мы видели русских женщин в военной форме, то это вызывало неподдельный шок. Мы все ещё мыслили патриархальными ценностями Японии и никак не могли привыкнуть. Эти девушки-сержанты были как и мужчины, стойкие к холоду и лишенные девичьей мягкости. Но их глаза были очень красивы.
Мы прощаемся на разных языках. Теперь нет обид, я верю, что мир един и все мы похожи друг на друга. Все плакали. Не понимая языка, но понимая жесты мы машем друг другу. Я думаю этот русский лагерь был не зря.
Уважаемые читатели, к сожалению из-за правил дзена я не могу опубликовать некоторые из его иллюстраций, но по поиску в гугле вы легко найдете оставшуюся коллекцию воспоминаний. Читайте другие мои статьи:
Эхо войны - фотографии после высадки союзников в Нормандии
Как немцы отзывались о военной мощи СССР после парада 1 мая 1941 года?