тот самый перманентный Левушка
«»»»»»»»»»»»»»»»»»
Из каких перуанских недр, вылезли эти саблезубые монстры? Апологеты нового мирового порядка. Не они ли заставили сотню индейских шахтёров, похороненных заживо в чреве матушки земли, полтора месяца жевать с остервенением листья коки, в презрительной надежде на спасение.
Чудо произошло. Харон перевёз их обратно. Греческие боги решили отправить косматых потенциальных революционеров, к быстрым детям, красивым, смуглым жёнам. Они вернулись домой. Отбойные молотки на плечах, жёлтые стёртые до корешков зубы, чёрные лица. Рабочая кость поневоле. Последний оплот мировой революции. Люди, приютившие странника Троцкого. Иудушку поневоле. Выдавшие очкарику похожему на злобного сурка, смерть, в виде старой девы – секретарши и молодого воина – испанца.
Выдали - стол и дом, возможность спокойно работать над общим благом, разводить кроликов, прелюбодействовать. Они – неизвестные солдаты будущей войны. Из них вышел Фидель, Уго, Че Гевара. Вечные апологеты борьбы. Одни против всех. Пусть мир рухнет, ради идеи освобождения от капиталистического гнёта. Один на всех. Один за всех. Все за одного. Брат заменит брата, отец – сына, дочь – мать. И наоборот. Если они погибнут в священной войне – их апологеты примут это, как должное. Учись читать, молодой крестьянин. Всё, в костёр мировой революции.
Широкая спина «барбудос», удобная одежда хаки. Не смешные автоматы в руках. Сигары, матэ. Решимость в блестящих глазах. До конца. До последнего бойца. Вот они – верные ученики Льва Давыдовича.
Когда олени «чу-чу», мчали будущего спасителя новой России сквозь царство Снежной королевы. Когда зашитые в валенки, золотые червонцы грели революционную душу. Спирт булькал, и заливался в якута – подрядившегося отвезти Льва, сквозь кандалы царской каторги к свободе. Порции зеленого змея, отпускались революционером - строго по необходимости, только когда якут начинал засыпать.
Умные животные правили сами, и ни разу не сбились с пути. Алмазный снег и грязная, ватная спина индейца, да мерный бег грациозных оленей, бессмертный путь в вечность. Абсолютное единение с Природой. Хозяйская поступь демона революции. Где-то его, уставшего, но счастливого странника идеи, ждала боевая подруга, готовая на любые подвиги, ради него, милого Лёвушки.
Рогатые ангелы несли, копыта не касались земли. Расстояния не существовало. Одна белая сказка, и молчаливые солдаты – деревья. Вот-вот, выйдет Дед Мороз, с зайцем под мышкой, или бородатый Леший. Свиснет Соловей-разбойник, пойдут плясать болотные жители. Реальность перестала существовать. Хозяин открыл магический кран. Воздух, плотной, густой массой вливался в лёгкие. Сани мчали по руслу замёрзшей реки. На Урал. Через Камень. А там, - Екатеринбург, Пермь, Москва, Питер, Европа.
Великий подвиг совершили олени. За пучок сухого ягеля, за ведро расплавленного снега. За человеческую ласку. Бескорыстные творцы истории. Тысячу километров по запаху, по звериному чутью, вековому наитию. Это не шумная свадебная тройка, загулявшего помещика. Не пафосная карета удачливого купчика. Это разведчики будущей светлой жизни. Природный спецназ. Сияющий севером, луч надежды и любви. Для жителей севера, олень – единственный источник существования. Это пища, стройматериал, деньги, лекарства. Для пришельцев с городских планет – рога на стене любителя подмосковной охоты.
Охотники на привале. Посмотрите на их лица. Вроде всё чинно – благородно; троица сатиров, медный рожок, незаряженные ружья, мёртвый заяц и утки. Собачья задница чьей-то гончей. Увлечённость беседой, до степени помешательства. Изображение животных в лицах. Как в театрах провинциальных городов. Кровожадные любители дикого мяса, нашпигованного дробью, берущие пример со своего царя, Николая, однажды, ради собственной прихоти, уничтожившего целую гору оленей, сотни три не меньше, целое стадо было хладнокровно расстреляно на спор.
Убийцы за - здорово живёшь. Ради - «развеять скуку». Отдохнуть от отдыха. Праздного попивания наливок. Снять стресс. Насладиться агонией, предсмертными муками крупного и мелкого рогатого скота. Почувствовать себя хозяином, потешить самолюбие. Каков я - меткий стрелок. Всё у меня, хозяина, хорошо, только не ведаю, я, - что братья расстрелянных просто так мною оленей, уже где-то далеко, в Сибири, несут мою погибель в чужой шубе и валенках. Чу, чу, - волшебный звук справедливости. Мерный звук отмщения.
Скоро, ох как скоро, вместо зайцев, уток, медведей, оленей, лосей, волков, лисиц, кабанов, глухарей, тетеревов, белок, предметом охоты станут люди. Те же охотники на привалах, Николаи вторые и третьи, толстые купчики, лихие помещики, просто все двуногие на земле - начнут методично уничтожать всех.
Вместо жарких споров на опушках, лугах и разнотравных полянах, вместо «страшных» монстров из берлог,- из трущобных нор, вылезет дьявольская, всепожирающая страсть к насилию. В лице нового хозяина. Человека – революции. Человека – террора. Человека идеи. Человека – вечная шлея под хвост. Жизнь и смерть пойдут под ручку по околицам и площадям.
Багровая от крови земля, будет пениться, как океан в штормовую путину. Красная пена миллионов, раздавленных полозьями Лёвиных саней. Его, человека введшего, среди партийных бонз, моду на охоту, ожидает крупный испанский тигр с ледорубом в лапах. Он опустит «карающий меч», на голову бывшему вождю, и проломит её, на семь сантиметров внутрь. Лёвушка, ещё несколько минут будет бегать от жёлтого зверя, бросаться предметами умственного труда, хватая их со стола, и, наконец – угомонится. Впадёт в транс. Окривеет. Испытает смертельный оргазм. Прошлая жизнь, - полная статей, прямых действий, стихов, гениальных озарений, хозяйской борьбы, любви и смерти, пронесётся последней секундой яркой жизни. Неизведанной молнией по потухающему сознанию. И закостенеет, в виде яркого коридора, навсегда. Каменеющие губы прошепчут: «люблю…» Глаза подёрнет смертельной поволокой, как у николаевских оленей. В них застынет единственный вопрос: « Зачем?»
продолжение следует подписывайтесь.