Проблемы маловесных детей, отказников от трансплантации почки после увольнения Михаила Каабака из НЦЗД, обсуждались в Совете по правам человека при Президенте. Академик Готье и безработный Каабак не сошлись в статистике и показаниях, но не только. Как объяснялись «виновники торжества» с членами СПЧ и пострадавшими и что из этого вышло.
Глава СПЧ Валерий Фадеев получил письмо от 80 родителей, обеспокоенных невозможностью трансплантации детям из-за увольнения Михаила Каабака. В листе ожидания НЦЗД стоит 11 детей и 17 – обследуется. Ответ из Минздрава на запрос, «не могу сказать, что он однозначный и понятный, поэтому я попросил коллег собраться». На место Каабака взяли врача из НИИ Лопаткина.
Академик Готье сообщил: «… Сергей Арзуманов достаточно молодой трансплантолог, он действительно имеет опыт в лечении и операциях у детей, правда, не очень маленьких, где-то с 10 лет они делают у себя. Его пригласили в качестве совместителя в центр НЦЗД, чтобы возобновить программу по трансплантации почек. Он сможет это сделать, он же не один там будет работать, ему будут помогать…».
По мнению академика, «у нас нет какого-то необслуженного контингента», в 2020 году во всей стране пересадку сделали 119 детям до 18 лет, «мы оперируем и 8 кг, и 7 кг, ничего в этом эксклюзивного нет».
Подменявший директора НЦЗД заведующий КДЦ Расул Абайханов доложил, что всё функционирует и всем обеспечены, все получают помощь, а жалуются родители детей с противопоказаниями. Зав нефрологией НЦЗД Алексей Цыгин высказался, про «обеспечили Михаилу Михайловичу все возможности работать, но не увидели успехов, тех, что были обещаны этим новаторством <…> авантюризмом», признав «для нас трансплантология относительно новая область, мы все занимались проблемами нефрологии».
Член СПЧ и президент Русфонда Лев Амбиндер возмутился: «Выступают врачи, говорят всё правильно, красиво — кроме одного — вы зачем слово давали этим семьям? <…> послушал всё это — полтора часа просидели — никто этим родителям несчастным не ответил, что будет с их детьми. Нам сказали, что это потом в частном порядке будет разбираться. Я не понимаю, почему вы не отвечаете на конкретные вопросы этих родителей?»
Замдиректора Центра Рогачёва Алексей Масчан попытался отрезвить коллег: «Рассказывать нам о том, что государство всё обеспечило и вы только не умеете пользоваться тем, что обеспечило государство, не надо, в этой, по крайней мере, аудитории. <…> По какому праву было нарушено право человека, доктора, новатора, который 30 лет занимается этой проблемой, труды которого отмечены международной <…> Никто из сидящих здесь не публиковал ничего по оптимизации методики трансплантации — медикаментозной, не хирургической <…> кроме Михаила Михайловича».
Информация о потребности в пересадках у составляющего регистр на общественных началах Каабака и главного трансплантолога разнится: более 300 против 100 детей. По мнению академика Готье, 50% детей не подлежат пересадке, тогда как у Кабаака медотвод только для 1%.
Сотрудник РНЦХ Сергей Дземешкевич подытожил: «Работы Каабака являются работами международного уровня. <…> Это слова одного из лидеров международной трансплантологии. Поэтому сегодня говорить о том, что полезна или неполезна технология, которую применяет Михаил Михайлович — ну, вы понимаете… И, если будет статистика, будут вот регистры, будет понятно, кто и что делает, и у кого какие результаты — я думаю, что оснований для того, чтобы отлучать ведущих трансплантологов от профессиональной деятельности у нас будет все меньше и меньше».
В заключении глава СПЧ сказал: «Наша главная задача - чтобы дети могли получить своевременную медицинскую помощь. Будем оперативно и плотно взаимодействовать с лечебными учреждениями и докторами. Что касается доктора Каабака, которого все считают очень хорошим хирургом - и его сторонники, и его противники - то было бы правильно, если бы он смог вернуться к работе».
Что об этом думают врачи можно узнать на mirVracha.ru !