Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Фотографии

Рассказ. Фотографии, которые Аркадий никогда не видел раньше, спасли ему жизнь и даже повлияли на выбор профессии. Аркашу бросила девушка. "Надоел ты мне, не люблю и не пара мы больше", - сказала и закрыла перед ним дверь. Кто-то махнёт рукой и сегодня же встретит другую, но у Аркадия было иначе. Он любил. В первый раз в жизни любил так, что тряслись коленки и короткая ночь, плавно переходящая в летний ранний рассвет, казалась пыткой. Аркаша спустился на первый этаж, но тут же вернулся к её двери. За ней было слышен смех и веселье. Он долго стоял, прислонившись спиной к двери, и, задрав голову, рассматривал потолок, анализируя, почему так случилось. Жить больше не хотелось. Аркаша выскочил на улицу, прокручивая в голове страшные варианты прекращения своего существования. Вечерело. Постепенно зажигались огни фонарей, стали ярче светить лампочки вывесок. И только Аркадий один шёл, не понимая куда, хотя обычно он возвращался от своей любимой и светился как начищенный таз, затмевая фона

Рассказ.

Фотографии, которые Аркадий никогда не видел раньше, спасли ему жизнь и даже повлияли на выбор профессии.

Аркашу бросила девушка. "Надоел ты мне, не люблю и не пара мы больше", - сказала и закрыла перед ним дверь.

Кто-то махнёт рукой и сегодня же встретит другую, но у Аркадия было иначе. Он любил. В первый раз в жизни любил так, что тряслись коленки и короткая ночь, плавно переходящая в летний ранний рассвет, казалась пыткой. Аркаша спустился на первый этаж, но тут же вернулся к её двери. За ней было слышен смех и веселье. Он долго стоял, прислонившись спиной к двери, и, задрав голову, рассматривал потолок, анализируя, почему так случилось. Жить больше не хотелось.

Аркаша выскочил на улицу, прокручивая в голове страшные варианты прекращения своего существования.

Вечерело. Постепенно зажигались огни фонарей, стали ярче светить лампочки вывесок. И только Аркадий один шёл, не понимая куда, хотя обычно он возвращался от своей любимой и светился как начищенный таз, затмевая фонари и вывески.

Мост!

Аркаша свернул в Николаевский переулок и уверенно зашагал к реке. Здесь в тенистой аллее было прохладнее. Переживания захватили его, и он проскочил нужный выход на мост. Вернулся, бормоча извечные вопросы: "Почему это случилось со мной, зачем?". В девятнадцать лет - это нормальные вопросы. Но не всегда на них есть ответы.

Вид с моста.
Вид с моста.

Самоуверенный он выскочил на мост. Сегодня было пустынно. За ним никого не было, впереди быстро удалялась взрослая пара и медленно на ту сторону шла старушка.

Аркадий перелез через перила и встал на тонкой железной полоске, отделяющей его от краешка жизни. Рука, одна рука, всё ещё держала его за перила. Отпустить не было сил. Хотелось вновь пережить счастливые мгновения. Вспомнить всю нежность и любовь, подаренные девушке... той, которая не оценила... Вспомнить томные ночные прогулки и поцелуи, от которых жгло губы.

- Пакет, ох, ой, да надо же! - послышались возгласы с другого конца моста.

Аркаша не отреагировал.

- Ай-я-яй, да как же так, да что же делать.

Аркаша повернулся и посмотрел в сторону старушки, причитавшей у перил. Мысли быстро сменили направления. Старушка всё что-то повторяла, не давая сосредоточиться парню на своей проблеме. Аркаша перелез обратно и пошёл к пожилой женщине.

Она явно ждала, когда он услышит и подойдёт, поэтому, как только он поравнялся с ней, обернулась и попросила:

- Внучек, помоги, а? Внучек, не проходи мимо.

- Я к вам и шёл, услышал, как вы кричали. Чем помочь?

- Да, пакет уронила на кусты, там у меня ценности. Достать надо, а то в реку снесёт и пропали.

Аркаша заглянул за перила. И действительно, белый небольшой пакет висел на метровых ивовых кустах, свисающих над рекой. Аркадий в одно привычное движение перемахнул за перила. Бабушка ахнула.

Кусты.
Кусты.

- Я держусь, не бойтесь.

- Может лучше с берега, милок.

- Я достану, тут не высоко, - хорохорился юноша.

Но скользкие, покрытые мхом, железные прутья решили иначе. Пальцы поехали по масляной окружности, и Аркаша полетел вниз в те самые кусты.

- Всё хорошо, - успокаивал Аркадий то ли себя, то ли старушку. - Пакет у меня.

Царапины жгли, немного ныл ободранный о камни бок. Аркаша посмотрел на то самое место, где он сначала перелез через перила и быстро отвернулся.

- Держите.

- Ой, спасибо тебе, внучек, ой, спасибо, чтобы я без этого делала.

- А что там у вас? Что спасал то? - поинтересовался Аркадий.

- Фотографии, - улыбнулась старушка. - Муж у меня пожарником был, людей спасал, животных, на завалы в горы ездил. Вот как ты, ничего не боялся. Схоронила в прошлом году. Памятник вот хочу поставить, фотографии подобрала, а сегодня ездила к мастеру.

Всё, что и осталось у меня от мужа - это фотографии. И ты кого-нибудь спасёшь ещё в своей жизни. Нет такой причины, чтобы вот так с моста сигать.

Аркаша посмотрел на старушку.

- Вы видели?

- Конечно, видела. И пакет поэтому бросила за перила, чтобы повод был у тебя обратно перелезть.

- Но фотографии... они же могли в реку упасть и их бы не достали, пропали бы.

- Пропали, - грустно ответила старушка. - Но мой муж даже так, на фотографиях попытался спасти чью-то жизнь и душу. И как видишь успешно... Пойдём, тебе куда? Мне на Свердлова.

- Пойдёмте, я провожу вас до остановки, - сказал Аркаша, - фотографии хочу посмотреть, если можно.

P/S/ Аркадий, кстати, стал спасателем, успешно женился, воспитывает сына и маленькую дочь. И частенько на вопросы о том, как он пришёл в эту сложную профессию рассказывает, как фотографии чужого мужчины изменили его жизнь.