Встречалось ли вам где-нибудь в серьёзных документах определение «вынужденный экстремизм»? Я вот, что-то не встречал (ну разве что, в википедии, и в кавычках). Как вы думаете, почему такое понятие так трудно встретить – неужели нигде в мире нет режимов, вынуждающих человека к чему-то, что может квалифицироваться, как экстремистская деятельность? Я думаю, что такой расклад естествен в силу особенностей тематики.
Представьте себе общество, которое реально старается соблюдать права человека. Каждому предоставляет необходимую возможность цивилизованным способом отстоять свои права, если они были нарушены. Каждому даёт возможность защитить свои свободы без применения насилия. И если какие-то положения окажутся нарушающими чьи-то права, ему предоставляется возможность их соответствующим образом обжаловать. И нет таких проблем, которые нельзя было бы решить на уровне цивилизованных разбирательств, если действительно есть желание их таким образом решать. Нужно ли в таком режиме человеку применять какие-то экстремистские методы, чтобы отстоять свои какие-то права? Нет. Они нужны разве что тому, кого не устраивает, что у всех всё нормально, и только он ничего добиваться не умеет, и кто хочет сорвать злость на всём обществе. Потому и не может быть никакого «вынужденного» экстремиста в таком обществе, ибо нет никакого вынуждения.
А теперь другой пример. Существует, скажем, государство. Вроде как передовое для своего времени, цивилизованная развитая в правовом плане республика. Демократия. Сенат. Выборы. Вроде бы всё есть, но кое-чего людям всё же не хватает (остроты ощущений). Хотят видеть, как режут горла, вспарывают животы, как брызжет кровь. И вот придумывают люди повоевать пойти, захватить рабов, и к себе свезти, чтобы там из них у себя гладиаторские бои устраивать (бывают и демократы кровожадные). А люди из других стран (ну надо же) не хотят на арене умирать. И тогда им говорят: «Не хочешь умирать – выживай». А человек, допустим, не хочет выживать ценой чужой жизни. И выжить-то он, конечно хочет, но вот убивать своих друзей (или просто тех, кто ему ничего плохого не сделал) – это, допустим, против его принципов. Да и без этого шансы выжить такие, что на всех их не хватает. И вот случается экстремальное: рабы подымают восстание, перебивают охрану, и совершают побег.
Возникает вопрос: можно ли называть необходимые для освобождения действий рабов вынужденными, и виноватыми в этом считать тех, кто не оставил им выбора? Ну, наверное, в рамках морали всех, кто считает правом человека бороться за свою свободу и жизнь, и сражаться с теми, кто покушается на эти вещи, определённый объём необходимых для освобождения действий является вынужденным. Но естественно, в рамках морали тех, кто считает, что у рабов не должно быть прав, взгляд на это другой будет.
Небольшое уточнение. Допустим, общество предоставляет гладиатору право на свободу: сражайся так, чтобы завоевать признание публики и тебе (может быть, если она соизволит), подарят свободу. Достаточное ли этого, чтобы отменить момент вынужденности? Не совсем: во-первых, как сражаться, чтобы не убивать тех, кого не хочешь убивать, во-вторых, где гарантия выживания? Если на эти вопросы должных ответов нет, вопрос вынуждения продолжает разбираться. А теперь давайте подумаем: допустим, в лексиконе демократического общества существовало бы понятие «экстремизм» (ну на случай, если кто в республике власть силой захватить захочет вопреки демократическим выборам, и т.п.), не преминуло бы оно назвать данный прецедент актом экстремизма? Я думаю да, а то как ещё выразить мысль об их неправоте и сплотить общество для наиболее решительных мер по противостоянию повстанцам? Согласилось бы оно, что экстремизм в данном случае был вынужденным? Я думаю, нет, потому, что, если экстремизм был вынужденный, значит, восставшие как бы не виноваты. Значит, надо их как-то простить. А вину, получается, искать за кем-то другим (т.е. за своей стороной). Значит, никаких решительных мер по защите существующего порядка (ну того, при котором можно на законных основаниях из людей расходный материал для любимых зрелищ делать). А этого такое общество, боюсь, не захотело бы, а значит, как угодно вопрос крутить, но себя виноватыми не признавать. А значит, виноваты повстанцы, а значит, никакой им вынужденности экстремизма – только решительное осуждение и назидательные казни после поимки. И пока общество не научится уважать чужие права и свободы, не быть в его юридическом языке понятию «вынужденный экстремизм», будь оно хоть республикой с демократией, хоть империей с монархией.
Теперь, я думаю, понятно, почему в мире так негусто с понятием «вынужденный экстремизм»: потому, что там, где никакого вынуждения реально нет, оно и не нужно, а там, где есть, его не захотят признавать под любыми предлогами.
См. так же: