- Не надо так. Не надо жить только для детей, - однажды сказала мне мама. – Потому что они потом вырастут и тоже будет жить только для своих детей. Просто будут такими образованными домохозяйками. И больше ничего.
Как-то Максим Галкин на программе «Лучше всех!» беседовал с одной маленькой девочкой. Она уже вовсю снималась в кино и всё такое – многие взрослые актёры позавидуют. Но когда Галкин её спросил: «А кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» Она неожиданно ответила: «Просто мамой».
Потому что у неё перед глазами пример – мама-мама, которая только ей и занимается: возит её по кастингам, по театральным студиям, по съёмкам, по фотографам…
Но чтобы стать «просто мамой» нужно, чтобы рядом ещё был «непросто папа».
Могла бы я быть «просто мамой» если бы вышла за Костю? За Константина Павловича, который приехал ко мне на концерт в Ромашкино с пакетиком? Мы гримируемся, а моя соведущая, Маша, шепчет:
- Там Костя уже пришёл! Я видела, - и таинственно так добавляет: - С каким-то небольшим таким пакетиком.
- Маша, ты помнишь, что фанфары убрали, что выходим мы под соловьёв?
- Ага.
- Из разных кулис. Помнишь?
- Ага. Бли-и-ин, мне интересно, что в пакетике! Он его так оберегает, так трогательно!
На первое наше свидание (которое и свиданием-то не было) Константин Павлович привёз двухсотграммовую баночку мёда и две ложки. Промазал. На мёд у меня аллергия. Из одной посуды с малознакомыми мужчинами я не ем.
Софиты светили нещадно, народу было тьма-тьмущая. Но после второго номера я разглядела в третьем ряду куратора Людмилу Геннадьевну («Ну, давай! Оправдывай моё доверие», - говорил её взгляд»), а во втором ряду с краю - Константина Павловича с аккуратненьким белым пакетиком.
- А сейчас на сцену выйдет участник, которого все члены жюри единогласно…
Тут Константин Павлович вытащил из пакетика маленькую, аккуратную, квадратную… бутылочку «Шишкин лес» и сделал глоток. А пакетик легко упорхнул на пол, демонстрируя то, что в нём больше нет ни-че-го.
-…признали лучшим в номинации «Авторская песня». Встречайте – поэт и композитор Николай Власов с композицией «Дарите девушкам бриллианты».
Могла ли я стать «просто мамой» с Андреем, с которым я по большой глупости пошла в кафе? Было ему целых сорок пять лет. Был он дизайнером. Но оказался безработным водителем-бомбилой. На втором пирожном заговорил уже даже не про воспитание совместных детей – внуков! Странно, в пирожном вроде бы начинка малиновая – и всего-то, ничего такого.
Но я была очень рада, что наконец-то разделалась с «Наполеоном». Я прямо Кутузовым себя почувствовала. Никогда не заказывайте «Наполеон» на первым свидании. Заказывайте уже где-нибудь ближе к рубиновой свадьбе.
- Тебе, конечно, не придётся работать, - сказал Андрей, допивая эспрессо. – Но если ты захочешь помогать нам, нашей семье, то я буду рад.
На следующий день Андрей позвонил и сказал, что поскольку «наш бюджет исчерпан», то он приглашает меня к себе в коммуналку смотреть «Голос». Потому что у него тоже есть телевизор. И он мне это может организовать. «Голос» я смотрела дома. С мамой.
«Просто мамой» была мамаша моей тогдашней ученицы Даши. Вот ей-то как раз повезло с мужем. В пакетике всегда что-то было кроме бутылочки «Шишкин лес», после двух пирожных бюджет не исчерпывался. Оксана не экономила мужниных денег – щедро заказывала всем подарки – куклы, телефоны, планшеты…
- Папе нашему на день рождения камеру заказала. Под водой снимает. Сюрприз будет.
Да, за его же деньги.
В маникюрный салон в пяти минутах ходьбы Оксана ездила на такси – стрижка, покраска, укладка, ноготки, ресницы, массаж… всё по полной программе. Ни в чём себе не отказывала.
Сама выбрала новую мебель, какую хотела. И тогда я шкурой прочувствовала простую истину: вещи купить ещё можно, вкус – ни за какие деньги.
Больше всего удивила я Оксану тем, что знаю испанский. Нет, это она не моему интеллекту удивилась. Удивляло её само существование испанского:
- Испанский?! – воскликнула она. – А что, есть такой язык?
Я сначала не поняла.
- Да нет, - говорю. – У нас в «Бочке» нет. Я в «Бочку» не ходила. Я сама выучила.
«Бочка» - это у нас тут в Ромашкино такой клуб английского, айкидо и там же у нас кедровая бочка.
- А вообще правда есть такой язык? – уточняет Оксана.
- Ну… как же! Страна - Испания, язык – испанский.
- А я думала там на итальянском говорят.
- Ну как же! А вся Южная Америка – и Аргентина, и Чили, и Перу, и…
Но Оксане это было уже неинтересно.
Она была несчастна:
- Слушай, я чего-то… это… как-то не готова в шубу влезать… в октябре-то? А там погодка-то… шепчет.
Оксана недоверчиво покосилась на висящую на вешалке коричневую норку в пол.
- Ты как? Готова?
Мне в этом плане проще. У меня нет шубы. Была, когда мне был годик. С тех пор я считаю, что шубы старят.
Оксана вообще чаще всего была несчастна и уязвлена:
- Опять чистые носки взял! Халявщик! Ты куда яблоко схватила! Ты ещё не обедала, халявщица!
Хотя, по-моему, самой главной халявщицей там была она сама.
- Ты чего орёшь? Я тебе поору! Я заору – ты оглохнешь! Я плюну – ты утонешь! Я дуну – ты улетишь! – орала Оксана на младшего, четырёхлетнего «халявщика». – Опять взял чистые носки! Буду я тебе целый день стирать! Щас!
В тот день у меня чуть голова не лопнула от её крика. Вышла, перекрестилась. Пошла к Ольге, на итальянский. Там просто отдохновение для ушей. Ольга нормальная взрослая женщина. Бухгалтер.
Пока добежала – язык на плечо, голова раскалывается. Уморила меня Оксана.
- Устали? – спрашивает Ольга.
У меня это последний урок. И она с работы. Я ботинки стаскиваю. Сейчас битый небитого повезёт. Кто битый, кто небитый?
- У вас обычно энергии… Прямо через край бьёт! А сейчас вы какая-то… - заметила внимательная Ольга.
- Да голова болит. С разборок вот иду, - ну и рассказала кое-что.
- А кем она работает, эта мама?
- Никем. Просто мама. Домохозяйка она.
- И что же она делает такого, чего не делает НЕдомохозяйка?
Да ничего. Ничего! И хочешь возразить, да как-то не получается.
Ещё у меня есть: "Дружба - дружбой, а про квартирку мы вам не скажем"