Рецензия дня: обзор романа Кати Кожевиной «Лучшие люди города». Независимая критика А. Кузьменкова для Altcg™.
У романа Кожевиной еще нет выходных данных. Невелика беда, скоро будут: новому лауреату премии «Лицей» в номинации «Проза» публикация гарантирована.
Чтобы понять уровень квалификации автора, вовсе не обязательно читать текст в 10 авторских листов: и косвенных улик хватает.
В наблюдательном совете литературной премии «Лицей» – доктор филологических наук Алексей Варламов, известный оригинальным прочтением Платонова: «Сербинов овладевает телом Сони, а потом приходит в Чевенгур и обретает в нем конец». Среди экспертов – Дмитрий Данилов, автор скуловоротного романа «Горизонтальное положение»: «Обсуждение Голландии, обсуждение Франции. Обсуждение феномена карманного воровства в Париже. Обсуждение ситуации на московском рынке недвижимости», – и еще три с лишним сотни страниц обсуждений, доставаний, убираний, добреданий и прочих отглагольных существительных. А судьи кто? Ирина Богатырева в шапке, «щеголевато украшенной красным околотком». И Андрей Лазарчук, что выстрелом из револьвера повалил «довольно толстую сосну».
Внимание, вопрос: потерпит ли эта команда возле себя что-то хоть мало-мальски жизнеспособное? Милости прошу в индейскую народную избу! – напалмом выжжет и кислотой зальет. Ибо всякий талант угрожает благоденствию Варламова. Зато братьям-сестрам по разуму – хлеб-соль, путевка в жизнь и подъемные в размере от 500 000 до 1 200 000 рублей.
Выбор у лицеистов невелик: хочешь выжить – мимикрируй. Именно поэтому «Дебют» - предтеча «Лицея».
Выясняется, что лавровенчанная пишбарышня не в силах связать подлежащее со сказуемым: «пара старушек одеты в бежевые халаты», «пара часов за служебным компьютером отца были главной наградой». А уж сказуемое с дополнением – миссия вообще невыполнима: «испугалась странному импульсу».
Попутная песня: стилистика. Она большей частью сделана из конфет и пирожных, и сластей всевозможных: «борода, инкрустированная кусочками рубиновой колбасы и перламутром майонеза», «ее нес вперед джинн безрассудства», «вторжение мохнатого астероида» (не подумайте плохого, это про кота), «солнце уже наполовину окунулось в закатную дымку, как вишенка в мартини». И прочий гламур со стразами семантических плеоназмов: «длинная юбка в пол», «поленница дров». Екатерина, где вы видели мини-юбку в пол или поленницу труб? Впрочем, я большего и не ждал. Creative Writing School – курсы кошерного свиноводства, но никак не литературного мастерства.
Следующий экзамен – фактическая достоверность. Ну-у, тут такая фантастика – Веркин и рядом не стоял.
Четверо бывших зэков стали начальниками колоний. Барышня, вы бы для общего развития в Закон № 197-ФЗ заглянули: не может служить в уголовно-исполнительной системе лицо судимое, даже со снятой или погашенной судимостью.
То же самое можно сказать о сюжетостроении: нечто и туманна даль, где один за другим открываются тупики ретардаций. Долгая, в полторы тысячи слов, история о погибшем отце Лены, милицейском следователе. Еще более долгая, в четыре с половиной тысячи слов, история про бывшего бой-френда. Про нынешнего бой-френда промолчу – учету категорически не поддается. Да на что публике пустое сотрясение воздуха? – фабулу никак не движет, к пониманию героини ничего не добавляет.
Зачем это читать? – право не знаю. Может, Кожевина растолкует?
«Там есть шаманы, браконьеры, алкоголики, бандиты. Принц тоже есть. И конечно, в романе есть кот. Ради знакомства с отличным котом точно стоит прочесть».
Вот и надо было писать рассказ про кота. Без лубочных алкоголиков и опереточных бандитов, которые работают лишь фоном для авторских амбиций. А того лучше – котиков постить. Занятие, не в пример изящной словесности, мирное. На злобных критиков точно не нарвешься.
Вся статья здесь: https://alterlit.ru/post/21423/
