Пансионат и в самом деле был на уровне, не ожидала от подмосковного сервиса такого чуда. Миша оплатил все три месяца, что Варю просто потрясло, думала, ну, месяцок, а тут… Сам же провёл с ней две недели своего короткого отпуска, где-то в начале августа. Когда приехал, был белый, осунувшийся, но к концу уже такой бодрый и загорелый. Эти две недели Варя вспоминала с огромным удовольствием. Во-первых, помощь с дочкой. Всё же подросла, лезла во все дыры, как говорится и ползала так быстро, бегом не угонишься. Во-вторых, элементарное общение с человеком, которого знаешь с самого детства, от которого не надо что-то прятать и не договаривать.
- Машунь, ну-ка, кашу. Почему это не хочешь? Вкусная… - Миша присмотрелся к тарелке с удивлением на лице. - Вроде.
Варя прыснула со смеху, наблюдая этот процесс. Маша и вправду не торопилась открывать рот, когда Миша подносил ей ложку, только смотрела ясными глазами на него и произносила что-то непонятное, больше похожее на «пыфф».
- Нет, а чего смеёшься? – обратился к Варе. - Ты сама-то это пробовала?
- Да, - честно ответила она.
- Н-да? – удивлённо задрал брови. - И как?
- Ну-у… ничего.
- Ага. Машунь, а маме кашу надо кушать?
- Дя, - согласилась она.
- Вот правильно ты говоришь, ну, а пока суть да дело, давай ты поешь. Открывай рот, – после этих уговоров дело пошло гораздо быстрее и тарелка была пуста через пять минут.
- Вот это да! Как ты её… - удивилась Варя. – Я тут по полчаса с ней вожусь, а с тобой… Ах, ты Машка!
- Учись, студентка, - хмыкнул Миша.
- Но, но, - смешливо загрозила она пальцем. – Слушай-ка, а ты про работу ничего не выяснил?
- Выяснил. Давай собирай на прогулку, там всё и расскажу, - предложил он.
Маша довольно нескоро угомонилась в коляске на сон. Всё тянула ручки к Мише, аж подпрыгивая и произнося «дай». Он подхватывал её, поднимал высоко над головой, она хохотала от души, опуская и удерживая её на руках, шлёпала маленькими ладошками ему по щекам, он мотал головой и смеялся. Наконец, успокоившись заснула в коляске. Варя всё смотрела на спящую дочь, потом проговорила:
- Знаешь, так напоминает мне Пашку. Невозможно просто, - она вздохнула. Миша замер, глянул на её склонённую фигуру и отвёл потускневшие глаза. Варя присела на скамейку и спросила. - Миш, так что про работу?
Он слегка вздрогнул, коротко вздохнул и повернулся к ней:
- Есть пара идей. Звонил в твоё бюро, там есть кое-что и в нашем агентстве это можно устроить. Заказы нечастые, но тебе это даже в тему. Оплачиваются неплохо. Работать в графическом редакторе. Редко на бумаге. Сама понимаешь, иногда нужно.
- Я согласна. Мишка, ты меня выручил просто, - она сжала ему запястье.
- Без проблем. Вот вернёшься в Москву и приступишь, а пока отдыхайте. Ты хоть тут познакомилась с кем?
- Да. Как ни странно, - проговорила она с лёгким удивлением. - Знаешь, думала вообще не смогу ни с кем общаться. Всё-таки тяжело ещё. Но здесь есть такая девушка, в смысле, мамочка. Мариной зовут, сынишка – Фёдор. Вот не люблю болтливых и особо любопытных, а она на меня как успокоительное действует.
- Это хорошо, - кивнул он и перевёл взгляд на спящую Машу.
- Как-то увидела её с парнем, яркий такой, прям, в глаза бросается. Думала муж. Она рассмеялась, говорит, нет, мол. Братец двоюродный. Правда, потом и мужа увидела… такой… в общем, подходят они друг другу, - она резко отвернувшись смотрела в сторону леса.
Миша опустил глаза перед скамейкой и чертил неведомые фигуры прутом на песке. Близко, совсем рядом, а не дотянуться. Для себя понимал, что бесполезно говорить сейчас о своём желании, чувстве. Не гасла её привязанность к Пашке и места для него не находилось в её сердце, даже по прошествии стольких месяцев.