Я ненавижу делать уборку. За время локдауна возненавидела это дело ещё больше.
Моя знакомая Рабия смеётся, что я сдвинулась на почве чистоты. Частично она права, крыша едет.
Вообще я с муравьями воюю. Первые три недели с периодическим перевесом то в одну, то в другую сторону. Муравьи не сдаются. И берут количеством. Я тоже не сдаюсь, но беру атаками и качеством.
Соседи съехали и оставили наследство. Муравьев у меня не было больше двух лет.
Зайдя однажды на кухню, я просто потеряла дар речи. На полу уютно расположился муравьиный батальон. Что они там жрали, не знаю. Разве что ламинат. Пришлось хвататься за тряпку. С этого момента началась война за территорию.
Если раньше было достаточно помыть пол с Колгейтом и поставить пару ловушек Raid, чтобы избавиться от муравьев, то сейчас этого мало. Обнаружив, что муравьи прекрасно переносят химические атаки и солевые ванны, в ход пошел прицельный отстрел. Гираю полюбилось стрелять из пшикалок, благо их у меня на все случаи жизни. Даже пришлось прятать.
В ходе военных действий были перемыты все шкафы на кухне, во все щели выдавлена зубная паста, засыпана соль, а съестные запасы перекочевали в холодильник. На всякий случай я помыла всю посуду с уксусом и перенесла в места, где муравьям было неинтересно.
К концу четвертой недели очумевшие от непрестанного полития всеми химическими и не очень средствами муравьи начали уходить в неизвестном направлении, унося с собой посыл товарищам, что здесь их встретят без особого восторга.
Время от времени встречающиеся муравьиные разведчики без сожаления топятся пшиком уборочного средства или давятся.
И да, так как я терпеть не могу всякое ползучее, приходится "быть турчанкой",то есть пылесосить, натирать полы, вымывать углы, надраивать шкафчики и тому подобные иные развлечения, которые моя психика не приемлет.