Трындец престола
Пришедший к власти с помощью предательства, бунта и иностранной интервенции Бела I начал страдать совестью (видимо, КГМ мучил). Он объявил, что все «андрашисты», сбежавшие с Шаламоном и его младшим братом Давидом (вы еще думаете, что первого сына дочери хакана русов назвали странным именем случайно? вот вам контрольное второе имя) в Немеччину, не будут лишены собственности и могут в любое время вернуться и жить, как раньше — чего, собственно говоря, многие и сделали. Затем, повинуясь всё тому же в голове, круль жестоко обломал явреев (всё-таки не любил он племянников, и именно их возвращения не хотел) — постановил перенесть все еженедельные ярмонки с воскресеньев на субботы. Правда, ЗОГ свое добрал иначе — кто-то убедил Белу чеканить «больших монет из чистого серебра», и теперь было что отрезать с краев…
Также есть венгерские ненародные легенды о том, что круль был первым в мире демократом-парламентаристом — он-де «отправил глашатаев по всей Венгрии, чтобы призвать двух старейшин с правом слова от каждой деревни на королевский совет», дабы замутить каких-то реформ с «народноВА одобрения». Но вся «парламентская демократия» закончиласЯ, когда «простые угры» попросили круля избавить их от настоигравшего христьянства и вернуть «паганское йазычество» (сто лет прошло, но никак оне не могли его забыть). «Отец парламентаризЬма» три дня делал вид, что сильно думает, а когда подошли к стольному Секешфехервару вызванные из замков конные отряды, разогнал всю эту «демократию паганскую» нафиг.
С немцами Бела I пытался проделать тот же трюк, что и с племянниками — отпустил всех схваченных лыцарей, бившихся за Андраша I, безвозмездно (то есть даром). Но в империи творился полный апож — мать кайзера отошла от дел, а самого йуного Хайнриха IV силой схватил архиепископ Кёльна Анно II и вкупе с бандой попов (архиепископы Майнца Зигфрид и Бремена Адальберт, а також графья Отто фон Нортхайм и Экберт I фон Брауншвайг) распоряжался империумом. Именно это «группа пятичленов» решила в 1063 году напасть на угров, дабы вернуть трон Шаламону, от которого рассчитывали получить больше ништяков и профитов. И Бела I струсил — запросил у племянника вернуть ему «дукатус» (герцогство в треть страны) за отречение в его пользу от трона.
Но тут в дело вмешался Г-дь Б-г, доказав, что он не фрайхерр (нем. барон) и всё видит — под жоптом круля внезапно развалился трон (надо меньше жрать — жрать меньше надо!), и от последствий тяжких повреждений (надо строить не такие опупенски высокие троны — не такие опупенски высокие троны строить надо!) Бела I скончамшись 11 сентября 1063 года, не процарствовав и трех лет. Стоило ли ради того залупаться на брата и отнимать власть у него?.. Три крулевича — Геза, Ласло и Ламперт (Ламберт) — тут же, предчуя недоброе, слызнули в Польшу, на родину мамы Рыксы (ака Аделаиды) Мечиславовны. Впрочем, кузен дал им понять, что убивать не будет, и они вернулись — так что ставший герцогом Геза сам возложил корону на голову Шаламона 11 апреля 1064 года (это была официальная коронация, а не день прихода к власти — никакого междуцарствия не было). Беловичам на прокорм было выделено Нитранское княжество.
Сперва «узурпаторовичи» вели себя примерно — даже помогли в 1067 побить напавших на страну чехов, а в 1068 году пацинакитов (так звали ромеи тех, кого русы кликали печенегами) под командою некоего Озула в пообище у Керлеша (Чиралеша). (Согласно народной сказколегенде, герцог Ласло в оном бою сразился в поединке с «подлым куманом» и убил его, освободив захваченную в плен девицу, дщерь епископа Варада.) Но постепенно оказалось так, что внешнюю политику Венгрии стали определять семейные дела Беловичей. Помимо братьев, имелись еще, как у классика, три сестры — Шофья, выданная за маркграфа Крайны Ульриха I фон Ваймара, Илона Прекрасная (ну, или просто Красивая), жена короля хорватов Дмитра Звонимира, и Эуфемия, супружница князя моравского Оломоуца Ото I Красивого (красавцы в семье со всех сторон…).
И вот ради прекрасных глаз сестрицы Илоны угры аж два раза ходили походами. Первый — в 1067 году на Карантанию (будущую Каринтию — гос-во славян на месте ныней Словении) и венециянцов, воевавших со Звонимиром, и в 1071 году — в Сирмию (позже — Сербия), где ромеи безобразили на границах. Венгры захватили Сигиндунум (будущий Белград), причем, как утверждает хроника (составленная, впрочем, фанатами Беловичей), ромейский комендант сдал крепость герцогу Гезе, ибо Шаламон «был жестоким человеком и что во всем он слушал мерзкие советы графа Вида, который был отвратителен в глазах как Бога, так и людей». Когда же в следующем 1072 году ромеи отбили Сигиндунум обратно, круль снова отправился в Сирмию, призвав кузенов — но откликнулся один Геза.
И хотя поход был снова удачным (угры доскакали до самого Наиса (Ниша) и награбили много добра), Шаламон решил, что слишком уж много делает для братьев, и вообще, неоправданно бобр к ним. Говны накапливались, вспыхивали мелкие конфликты, которые с трудом мирила церковь. Последние перемирие случилось с 11 ноября 1073 года по 24 апреля 1074 года. Обе стороны искали союзников — круль послал к кайзеру, своему шурину, а герцоги — к кузену (сыну брата их матери) князю Польши Болеславу II Смелому. И первый раунд был за Шаламоном, который нарушил перемирие и напал на Гезу, побив его 26 февраля 1074 года у Кемея. Однако тут к Беловичам повалила родня — помимо поляцей, притекли и моравы Ото Красивого, так что вторую битву 14 марта 1074 года у Могёрода круль проиграл и вынужден был бежать в Пожонь...
(Продолжение следОВАет)