Новость о том, что у должников теперь могут забирать единственное жильё, шумела всю весну, а началось всё с постановления Конституционного суда.
Тогда КС сказал, что у должника можно забирать единственное жильё, если площадь его чересчур большая, и сам должник не совсем честными способами старается вывести своё жильё из-под удара. Главной героиней того постановления КС была женщина, десятки лет не платившая по долгам, но прикупившая дорогую просторную квартиру, которая и стала её единственным жильем. Кредиторы возмутились такой наглостью и дошли до Конституционного суда в поисках справедливости.
Узнать подробности той апрельской истории можно в статье «Когда единственное жилье заберут за долги».
Главной проблемой кредиторов и судов после той истории стало то, что КС в своём постановлении сформулировал только общий вывод: при некоторых условиях продать единственное жильё можно. Но и суды, и кредиторы, и сами должники, конечно же, жаждали конкретики. Как продавать? Кому продавать? Где жить, пока не купят новое?
Верховный суд внёс немного ясности в своём свежем определении. Вот что он сказал:
- Прежде всего, для продажи единственного жилья нужно оценить экономический смысл такой продажи. Нельзя забирать жильё в качестве наказания должника - нужно оценить, действительно ли таким образом закроются долги перед кредиторами.
- Забрать единственное жильё можно не только у недобросовестных должников, но и у честных и порядочных тоже. Всё дело опять же в экономическом смысле: квартира или дом огромные, а другого имущества у должника нет или его недостаточно.
- На улицу должника выгнать нельзя! Если выгода от продажи очевидна, то перед тем, как забрать у должника жильё, ему и живущим с ним членам его семьи должны предоставить замену. Площадь замещающего жилья должна рассчитывать по нормативам, а сама квартира должна находиться в том же населенном пункте, что и продаваемая. Продавать единственное жильё должника можно только после того, как должник получит право собственности на замещающую квартиру. Купить должнику жильё на замену может один из кредиторов за свой счет или финансовый управляющий, если у должника есть другое имущество, за счёт которого можно сделать покупку.
Например, у должника есть шикарная двухуровневая квартира и довольно дорогая машина. Если продать только машину, то денег не хватит, чтобы закрыть все долги. А вот если продать машину, купить на эти деньги скромную однокомнатную квартиру, а после продать двухуровневую квартиру, то получится покрыть значительно больше долгов, чем одной только продажей машины.
А вот сама история, которая послужила поводом для определения Верховного суда
Мужчина был прописан у матери, при этом построил дом и последние несколько лет фактически жил в нем, но долго не мог оформить на него право собственности из-за проволочек с документами (у земельного участка был неподходящий разрешенный вид использования). В то же время мужчина выступил поручителем по кредиту одного ООО перед банком. ООО долг банку не выплатило и объявило себя банкротом. Следом банк пришел к поручителю – нашему мужчине и попросил долг уже с него. Мужчине пришлось тоже объявлять себя банкротом.
Так совпало, что долгий процесс оформления документов на дом и землю завершился аккурат после того, как мужчина подал заявление на банкротство. Оформив собственность на дом, мужчина официально сменил и прописку: теперь вместо адреса квартиры матери в штампе в паспорте значился адрес дома. Кредиторы посчитали, что мужчина хочет искусственно сделать дом свои единственным жильем и таким образом вывести его из конкурсной массы. Первые две судебных инстанции согласились с кредиторами – сказали, что дом с землей можно продавать. Кассация, наоборот, встала на сторону мужчины: сказала, что у мужчины с женой нет другого жилья, а то, что мужчина переоформил регистрацию уже в процессе банкротства ни о чём не говорит, ведь дата прописки редко совпадает с фактической датой начала проживания, вот и мужчина начал жить в этом доме раньше, чем оформил это официально. Корыстного умысла в этом нет.
Дальше несогласные кредиторы пошли в Верховный суд – ну а что сказал он, Вы уже знаете: забрать жильё можно и у добросовестного должника, но, будьте добры, оцените экономический смысл! Ошиблись все: первые две инстанции ошибочно записали мужчину в недобросовестные должники, а кассация тоже ошибочно применила к дому исполнительский иммунитет (так называется защита единственного жилья от взыскания). Суды заново рассмотрят это дело, но похоже, что дом мужчине всё-таки придётся продавать.