Часть 1
Коэволюция в обычном определении есть изменение биологического объекта, сопряжённое с изменением другого объекта. Первые примеры можно найти уже у Дарвина в "Происхождении видов", и особенно в "Опылении у орхидных": растение, зависящее от опыления цветков насекомым, и насекомое-опылитель начинают эволюционировать совместно. Каждый создаёт условия для другого – и в итоге этой совместной эволюции возникают чудесно согласованные формы, которые друг без друга просто не могут существовать. Тимофеев-Ресовский в своей биоценологии убедительно показал, что в "общем" смысле коэволюция существует "обычно", если не сказать "всегда": хищник и жертва, паразит и хозяин, цветковое растение и животное-опылитель, камыши и кошки, прячущиеся в камышах,- всегда составляют экосистему и всегда создают среду обитания друг для друга. Любой вид животных, растений, грибов или бактерий, эволюционируя всегда самостоятельно, никогда не может эволюционировать независимо от среды обитания, составленной другими видами. Должно быть что-то особенное, что вызывает особенный интерес, вроде выращивания грибов муравьями или "разведения" муравьев акациями cornigera в Южной Америке – и тогда исследователи замечают коэволюцию.
Естественно, людей,- за исключением русских философов,- интересуют не обычное и общее определение, а конкретные и частные случаи. И самый частный из всех особенных – перспективы человека. И не только то положение на перекрёстке дорог, благодаря которому человек способен видеть дальше, не только личный разум (Тейяр де Шарден). Человек есть разумная личность, но не в меньшей степени человек есть и общество, и биологический вид. А раз последнее, то есть раз человек есть вид, то "общая" коэволюция неизбежно существует. Вид Homo Sapiens создаёт условия для своих симбионтов – коров и овец, пшеницы и риса, но так же и мышей с тараканами, воробьями и голубями, а симбионты, в свою очередь, составляют среду обитания для человека.
Но не только. Человечество не только 560 000 000 тонн биомассы 7 с чем-то (скоро уже 8) миллиардов людей, и не только 1,3 миллиарда коров и переменное число миллиардов мышей в качестве симбионтов (и прочая, и прочая, и прочая). Человечество – это ещё и общество, то есть, кроме людей,- дороги, мосты самолёты, авианосцы, склады боеприпасов, заводы, дворцы и прочие, часто бесполезные, сооружения. Общество – это и биомасса, и техносфера, и социальная структура, и информационное поле, наконец. И в этом месте появляется не только коэволюция человека и коровы, или человека и мыши, или человека и риса – появляется коэволюция человека и биосферы. Вот тут-то отношение становится не просто особенным и частным, а просто таки уникальным: нет другого человечества и нет другой биосферы.
Уникальность случая – первое, но не единственное значимое качество коэволюции человека и биосферы. Во-вторых, обе стороны процесса не есть, собственно, живое, могущее быть предметом биологии в целом и экологии в частности. Пусть биологическое проявление жизни характеризуется организацией, метаболизмом, ростом, адаптацией, реакцией на раздражители и воспроиводством(1); или пусть жизнь есть то, что подчиняется "аксиомам биологии": живые организмы состоят из фенотипа и генотипа, то есть генетической программы; генетические программы не возникают заново, а реплицируются матричным способом; в процессе репликации неизбежны ошибки на микроуровне, случайные и непредсказуемые изменения генетических программ, вариации; в процесе постройки фенотипа эти изменения многократно усиливаются, что делает возможным селекцию единичных квантовых событий на макроуровне(2). Можно даже вспомнить великого Дарвина: наследственная изменчивость, геометрическая прогрессия размножения, борьба за существование, естественный отбор, адаптация, дивергентная эволюция, – и как результат, "происхождение видов". В любом из трёх случаев, которые вообще-то эквивалентны, живое простирается от индивидуально-организмического уровня до популяционно-видового, но биосфера как ценоз, сообщество – далеко выходит за "рамки определения". Можно, конечно, попытаться "расширить аксиоматику", потребовав, чтобы ценоз состоял из автотрофов и гетеротрофов, да только сразу же блазнит "призрак Гёделя". Аксиоматика не только неполна, но и невосполнима: из требования "автотрофы+гетеротрофы" никак не вывести чисто логически "продуценты, редуценты, консументы и бактерии". Либо "жизнь" и есть только и только лишь "биосфера земли", либо "биосфера земли" обладает некоторыми свойствами, не подпадающими под определение жизни. Биосфера Земли есть ценоз, "сообщество", сущность био-геохимическая, "Оболочка Земли, геохимические процессы которой регулируются жизнью", а никак не "живая оболочка Земли". Живое вещество, как постоянно подчёркивал В.И.Вернадский, "совокупность живых организмов", есть лишь один из 7 видов вещества, составляющих биосферу. Живое вещество – живые организмы; биогенное вещество – продукты жизнедеятельности; косное вещество – продукты "неживых" геохимических процессов (выветривание и др.); биокосное вещество – продукты в равной степени жизнедеятельности и "неживых" процессов (океаническая вода и др.); "вещество, находящееся в радиоактивном распаде", "рассеянные атомы, которые создаются из земного вещества под влиянием космических излучений", наконец, "вещество космического происхождения". И: "Если количество живого вещества теряется перед косной и биокосной массами биосферы, то биогенные породы(т. е. созданные живым веществом) составляют огромную часть ее массы, идут далеко за пределы биосферы"(3) Являясь лишь одним из геохимических процессов, жизнь выступает как определяющий геохимический процесс.
Не в меньшей степени "не-живой" характер существования свойственен и "человечеству". Человечество, прежде всего, мыслит. Но мысль не есть ни генотип – автокопирующаяся материальная структура, ни фенотип – материальная структура, запрограммированная генотипом. Мысль не есть материальная структура вообще. Она не подлежит естественному отбору – только искусственному отбору, и не по критерию адаптивности фенотипа, а по критерию объективной истины, или по критерию красоты, или по критерию совести. Эволюционная эпистемология вполне права в том, что теории отбираются, но не совсем права в том, что этот отбор – естественный, или подобен естественному. Эволюционная эпистемология не совсем права даже в том, что отбор теорий есть "селективная элиминация" (К.Поппер, Д.Т.Кемпбел). Теория, признанная неправильной, не забывается ни в индивидуальной психике, ни в научном сообществе. Большинство людей "знают, что" «2*2=5». Если читатель никогда до сих пор не встречался с этим утверждением, то теперь и он имеет его в своём психическом багаже. И "селекция" этого утверждения не требует "элиминации", как раз наоборот: элементарное математическое образование требует что бы субъект постоянно помнил: "Утверждение «2*2=5» – ложное". Полузнающему любителю достаточно знать, что зелёный цвет есть смесь синего и жёлтого, профессиональный учёный в области колориметрии обязан знать, кто именно в чём именно ошибался в давнем споре по этому поводу,- Гёте или Герц.
А ведь кроме знаний в мире продуктов человеческой деятельности, в третьем мире Поппера, или в культуре есть ещё и художественные образы, и мифы, и правовые нормы (и, конечно, обычаи, обряды, церемонии и практики). Правовые нормы нельзя "селективно элиминировать" по критерию объективной истины, религиозные системы – по критерию справедливости, а художественный образ – по его способности утишать экзистенциальную боль. Тут снова мы сталкиваемся с чем-то вроде "принципиальной невосполнимости теории", то есть с уникальностью объекта. Человечество есть объект неповторимый, но при этом и в противоположность этому – целостный. В истории человечества была Египетская религия, но не было загрибания фитогизян (Станислав Лемм), и поэтому в культуре человечества есть символ Страшного Суда, и нет фитогизянского наследия – «признаков загрибания».
И вот теперь, на фоне уникальности, "неживости" и целостности этих двух сущностей, нам приходится изучать их развитие во взаимодействии. Человечество эволюционирует, и биосфера эволюционирует. Человечество – сущность уникальная, "неживая" и целостная, и биосфера – сущность уникальная, "неживая" и целостная. Наконец, биосфера составляет базовое условие существования, выживания и эволюции человечества, но и человечество составляет базовое условие существования, выживания и эволюции биосферы. С середины ХХ века, как отмечал ещё В.И.Вернадский, человечество стало ведущим геологическим фактором – человечество добывает больше минеральных ресурсов, чем поднимают из недр все вулканы Земли.
Если трактовать понятие "ноосфера" как "разумная оболочка земли", то такое содержание понятия не даёт возможности однозначной интерпретации результатов наблюдения. "Субстанция мыслящая", "ментальное поле", даже "мыслящее вещество" не есть понятия наблюдательные или измеримые: трудно измерить даже вес "мыслящего вещества" – мыслит ли человеческий мозг (индивида? человечества?), человек (и что это такое?) при помощи мозга или как целое, или человек при помощи компьютерной техники? Иное дело, если понимать "ноосферу" как "оболочку земли, геохимические процессы в которой направляются разумом человечества". Тогда становится ясно и отчётливо, что ноосфера, бывшая многие тысячи лет редкими вкраплениями в биосфере, в последние 250 лет стремительно расширяется, и если в наши дни она не захватила ещё всю биосферу полностью, то в некоторых своих формациях (в геологическом смысле) ноосфера в настоящий момент вышла уже за границы биосферы. Ноосфера есть, во-первых, тела людей, но также (во-вторых) и тела видов-симбионтов, и тела материальной культуры – вещество, подчинённое разуму и переработанное разумом. В-третьих, это вещество, переработанное разумной деятельностью, но выброшенное из разумного круговорота – всякого рода остатки прошлых культур и "загрязнения". В-четвёртых, вещество "прошлых культур" и "загрязнений", подвергшееся биологической и геохимической переработке. И наконец, в-пятых, вещество биосферы и других оболочек земли, путём познания подготовленное к включению в ноосферный круговорот, например, разведанные запасы полезных ископаемых или биоресурсов.
В дискуссии 1998 г. (4)Н.Н.Моисеев характеризует ноосферу как состояние биосферы, когда человечество берет на себя ответственность за дальнейшее развитие не только общества, но и биосферы в целом (это отлично от изложенного выше). Коэволюцию он трактует как такое развитие человечества, которое не разрушает стабильности биосферы, её гомеостаза, и как синоним "sustainable development". Компьютерное моделирование, проведенное группой Моисеева в начале 1980-х годов показывало, что биосфера может существовать в окрестностях нескольких различных аттракторов, которые Н.Моисеев характеризует так же как "каналы эволюции". Наконец, ещё один важный результат эксперимента in silico, – катастрофическое, превышающее определенный предел, воздействие на биосферу (вроде "ядерной зимы" в результате ядерного конфликта) способно перевести биосферу в новое качественное состояние, в область устойчивости иного аттрактора или в иной "канал эволюции", и совсем не обязательно, что в этих новых условиях человечество сможет существовать. "Значит, принцип коэволюции означает такую систему запретов (экологических императивов), которая исключала бы изменение параметров биосферы, приближающего её состояние к границам аттрактора –той запретной черты, переступать которую человечество не имеет права ни при каких обстоятельствах" (с.26). Коэволюция, по Моисееву, есть так же "направляемое развитие" а не "управление развитием",- во-первых, потому, что развиваются совместно две системы, а не одна, а во-вторых, потому, что развитие человечества приводит к изменению целей – если вообще можно говорить о "целях всего человечества". Именно поэтому императивный принцип организации развития (принцип запретов) и есть проявление коэволюции.
Данилов-Данильян отмечает принципиальную асимметрию человечества и биосферы: человек есть часть биосферы, которое одно "заставляет усомниться в правомерности самой постановки вопроса о коэволюции человека и биосферы" (там же, с. 19.) Вторым возражением является различие скоростей эволюции: эволюция биосферы реализуется через процессы видообразования с характерной длительностью порядка 3 миллиона лет, а эволюция человеческого общества происходит при сохранении генетических констант за счёт техноэволюции с характерным циклом инновации в 10 лет. Введение в естественную биоту организмов с генетической структурой, созданной человеком, означала бы прекращение естественной эволюции биосферы, превращение биоты в систему, развитие которой целенаправленно регулируется человеком. Вся деятельность человека, после того, как он овладел огнем и перешёл от собирательства и охоты к земледелию и скотоводству для биоты есть возмущение. Вопрос только в том, будет ли это возмущение подпороговым или достаточно сильным, что бы изменить качество системы. Поскольку наших знаний о системном устройстве биосферы может оказаться недостаточно (Данилов-Данильян пишет: наши знания недостаточны), а повторить эксперимент невозможно (этот аргумент Данилов-Данильян не приводит), единственной стратегией является сокращение антропогенных возмущений до уровня хозяйственной ёмкости биосферы, что и есть стратегия устойчивого развития.
Есть ли всё-таки различие между понятиями "коэволюция" (человека и биосферы) и "устойчивое развитие"? Всё таки есть, или, точнее, изучение коэволюции человека и биосферы полезно. С одной стороны,- утопия управления развитием биосферы (мы никогда не будем обладать достаточными для этого знаниями, потому, что мы "внутри" биосферы, рефлексия и неполна, и невосполнима). С другой стороны,- не меньшая антиутопия подчинения человека биосфере, вырождающаяся в попытку законсервировать биосферу, "сохранить" виды, ландшафты, биоразнообразие (то есть уничтожить эволюцию биосферы). И между ними – лезвие клинка, по которому и предстоит идти, не уклоняясь ни вправо, ни влево. Не управлять, но ведать, используя старое слово. А потому, прежде всего, изучать – эволюцию человечества, эволюцию природы и их совместимость. Таково предметное поле коэволюции как науки. И в этом поле есть ряд интереснейших проблем.
1Definition of Life // California Academy of Sciencies> Explore the Academy > Exhibits > Externe Life // http://www.calacademy.org/exhibits/xtremelife/what_is_life.php (06.01.2014)
2Медников Б.М. Аксиомы биологии// Электронная библиотека ModernLib.Ru // http://modernlib.ru/books/mednikov_boris_mihaylovich/aksiomi_biologii/read/ (06.01.2014)
3Вернадский В.И. Несколько слов о ноосфере. //Электронный архив В.И.Вернадского / Тексты //http://vernadsky.lib.ru/e-texts/archive/noos.html#tthFrefACB [Впервые опубликовано в журнале "Успехи современной биологии" (1944 год, No. 18, вып. 2, стр. 113-120). Это последняя прижизненная публикация В.И. Вернадского. Электронная версия подготовлена по изданию в книге: В.И. Вернадский, Научная мысль как планетное явление. – Москва, "Наука", 1991. ]
4Моисеев Н.Н. Ещё раз о проблеме коэволюции // Экология и жизнь, 1998, №2, с. 24-28 : Данилов-Данильян В.И. К вопросу коэволюции природы и общества // там же, с.18-23 // http://www.ecolife.ru/arhiv/flash/06%282-1998%29.html (13.01.2014)
Полный текст статьи: https://coevolutia.ru/%D0%9C%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D0%B0%D1%82-%D0%B6%D1%83%D1%80%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B0