(Из цикла «Секрет Рисовальщика»)
Часть II
(продолжение, начало здесь)
В Ташкент мы прибыли ранним утром. Столица Узбекской ССР встретила нас щебетом купающихся в лучах солнца воробьев, скрывающими зевоту воинскими патрулями и хлопотливо раскладывающими свой товар торговцами выпечки. Синицын, вернувшись с вокзала, сообщил:
- Свободного времени у нас - целые сутки. Так что подумай хорошенько, что бы ты хотел посмотреть в Ташкенте особенно. А для начала мы возьмем такси и отправимся в центр. Пока магазины еще не открылись, у нас имеется прекрасная возможность прокатиться по самому большому городу Средней Азии.
Я и не ожидал, что лейтенант Синицын так хорошо ориентируется в Ташкенте. Казалось он знаком с этим городом с детства. Будь то памятник Алишеру Навои, или 14-ти ташкентским комиссарам, огромная статуя вождя пролетариата на площади его же имени, или прекрасная башня с часами в парке Горького - мой спутник с завидной легкостью разбирался в их архитектурных особенностях и именах создателей.
- А вот, обрати внимание на это сооружение! Очень оригинально, не так ли? – И он указал на памятник жертвам Великого Ташкентского землятресения 1966-го года. – Кстати, вон в том кафе «Ширин» можно недурно позавтракать. Хотя в городе очень много заведений, прославившихся своей замечательной кухней.
- А что, сильное землятресение было? – поинтересовался я, впервые услышав о Великом Ташкентском. – Много народу погибло?
- Землятресение было ужасным. Разрушения в городе - просто катастрофическими! Что-то около 41-го процента всех построек канули в Лету. А вот людей, слава богу, погибло не так много. Произошло оно ночью. Время было жаркое, а потому большинство жителей спали снаружи. Таким образом многие избежали участи быть погребенными под стенами своих же домов.
Мы еще проехались по проспекту Навои и по идущей паралельно ему Узбекистанской улице, когда лейтенант Синицын дал таксисту указание ехать прямиком к ЦУМу. Когда мы выбрались из машины у входа в один из крупнейших магазинов города, было уже откровенно жарко. Солнце, отражаясь в многочисленных окнах гостиницы «Ташкент», слепило глаза, не давая как следует осмотреться. Шофер согласился нас подождать, и мы спокойно отправились за покупками. Из ЦУМа я вышел уже в голубой рубашке и клетчатых, под «бананы», синих брюках. На лейтенанте красовалась желтая футболка с какими-то белыми разводами и легкие серые штаны. Через его правое плечо была перекинута темно-серая ветровка. А наши ноги были обуты в тогда еще только входившие в моду кроссовки.
- Так, - довольно потер руки Алексей, - сейчас еще сбегаем в ГУМ. И если там не найдем тебе какой-нибудь куртки или олимпийки, то отправимся на базар. Как у них здесь самый большой-то называется? По-моему, «Колхозный».
Обедали мы в, пожалуй, самом известном кафе узбекской столицы, в «Голубых куполах». Располагалось оно на тенистом зеленом островке между проспектом Ленина и одноименной улицей. Для себя Синицын заказал шашлык. И к нему различных соусов. Я долго рассматривал меню, никак не решаясь что-либо выбрать.
- Бери что хочешь, - позволил мне лейтенант, - о деньгах не беспокойся.
- Ну коли так, - осмелел я, - то возьму-ка я себе манты. Уж очень они их вкусно делают.
Официант принес и поставил нам на стол бутылку красного. От приглашения выпить я отказался. Да Синицын и не настаивал. Видимо, хорошо понимал, что всему есть свои границы. Наверное, и предлагал-то чисто из вежливости, а когда я отказался, как будто даже расслабился. Я взял себе полуторалитровую бутылку сока и убедился, что мой выбор оказался верным. Так и сидели мы под сенью деревьев, наслаждаясь тем, что нам некуда было спешить.
- У-у-у! – протянул мой спутник. – Замечательное вино. А известно ли тебе, Вячеслав, что Узбекистан может похвастать солидной палитрой алкогольных напитков?
- Я не пью, Алексей, а потому, если честно, такие тонкости меня никогда не интересовали, - скромно ответил я.
- А зря. Нет, я, конечно же, не имею ввиду, что обязательно нужно пить. Нет! Но думаю, что интересная информация никогда не помешает.
С ним нельзя было не согласиться, и я приготовился слушать.
- Представь себе, в Узбекистане производятся 44 сорта вина, 5 сортов коньяка и 4 - водки. А! Впечатляет?!
- Мне известно только, что виноделие в Азии имеет давнюю традицию, - признался я.
- Иначе оно и быть не может. При таком-то количестве солнца! Во все времена вино считалось даром богов. Им платили выкуп, его сдавали в государственную казну, передавали в наследство связанные с его производством тайны. Вино пил Македонский и Дарий, Тимур Тамерлан и его внук Улугбек, эмиры и калифы, ну и, конечно, простой народ. Для которого это удовольствие было порой единственным в жизни. Его крепость и аромат воспевали Омар Хайам, Низами Гянджеви, Алишер Навои, Хафиза Хорезми...
Синицын на мгновенье задумался и потом продекламировал:
Если выпьет гора – в пляс пойдет и она.
Жалок тот, кто не любит хмельного вина.
К черту ваши запреты! Вино – это благо.
Доброта человека вином рождена.
В этом было что-то нереальное. Неземное. Сейчас мне не хотелось ничего больше. Только бы вот так и дальше сидеть в тени пронизываемых солнечными лучами крон деревьев. Вдыхать теплый, замешанный на запахах цветов и пыли воздух, и слушать Хайама. А лейтенант продолжал:
Ты перестань себя держать в такой чести,
О бренности того, что дышит, не грусти!
Пей! Жизнь, которая идет навстречу смерти,
Не лучше ли во сне иль в пьянстве провести?
На противоположной улице и несколько наискосок от кафе, в котором мы сидели, располагался магазин для иностранцев «Березка». Там, у входа, без видимых причин слонялось несколько молодых людей. Они то и дело приставали к приближающимся менее чем на пять метров к магазину прохожим. Те шарахались от одетых в джинсу парней, как от прокаженных. А потом еще долго оглядывались. Перехватив мой заинтересованный взгляд, Синицын объяснил:
- Это фарцовщики. Цепляются к иностранцам в надежде приобрести что-нибудь западное, капиталистическое. Однако эти, видимо, из начинающих.
- Почему? – удивился я.
- Потому как опытные уже давно просекли, что эта «Березка» у фирмачей особым спросом не пользуется. В Ташкенте практически в каждой гостинице для иностранных граждан имеется своя такая. Какой им резон сюда-то заходить?
- Откуда вы так здорово знаете город, Алексей? – не сдержал я любопытства.
- Когда я еще пацаном был, здесь жила моя тетка. Родители несколько раз на зимние каникулы отправляли меня к ней. Уже в первый приезд у меня появились друзья. С ними мы и излазали весь Ташкент.
Я внимательно слушал лейтенанта и то и дело бросал заинтересованные взгляды к «Березке». В какой-то момент там вдруг появился нетипично для Средней Азии одетый гражданин. В кремовом костюме и темной рубашке со светлым галстуком, в лакированных черных туфлях и лимонного цвета шляпе, он мог быть только иностранцем. Молодые люди тут же и осадили потенциального «клиента». Однако, как-то очень уж быстро потеряли к нему всякий интерес. Гражданин решительно шагнул к магазину и исчез за приветливо отворившейся дверью.
- Ну что, Вячеслав, куда отправимся после обеда? Есть какие-то особые пожелания? – спросил Синицын.
- Да я же ведь здесь ничего не знаю.
- Может в музей?
- А какие здесь есть? – поинтересовался я.
- О! В Ташкенте выбор музеев солидный. Есть музей декоративного и прикладного искусства. Там, на первом этаже, кстати, сразу бросается в глаза большой настенный ковер, на котором изображены восемь змей, образующие круг. Этот круг должен был, якобы, оберегать от всего злого. Есть музеи Ленина и Алишера Навои. Очень интересная экспозиция имеется в государственном музее народов Узбекистана. Именно там можно посмотреть небезызвестный Османов коран, на котором, вроде бы, даже видны следы крови третьего калифа...
Синицын сказал это и сразу осекся:
- Подожди, а какой у нас сегодня день недели?
- Должен быть понедельник.
- Тьфу ты, черт! – расстроился лейтенант. – Именно по понедельникам эти музеи и не работают!
- Значит не судьба, - пожал я плечами.
- А вот музей искусств, по-моему, и в понедельник открыт, - встрепенулся он. – Там, кстати, можно посмотреть собрание картин Романова, брата Николая II-го. В ней довольно много работ времен Екатерины. Может туда поедем?
Я не ответил, потому как напротив «Березки» остановился желтый милицейский УАЗик. Молодых людей в джинсе будто корова языком слизала. Из машина выскочили три милиционера и бросились к магазину. Синицын перехватил мой заинтригованный взгляд и теперь тоже следил за происходящим. Дверь «Березки» распахнулась, и на тротуар высыпали блюстители порядка, держа под руки гражданина в кремовом костюме. Тот громко возмущался и пытался вырваться из крепких рук сотрудников правопорядка. Но вместо того, чтобы запихнуть в чем-то проштрафившегося гражданина в машину, милиционеры лишь оттащили его подальше от входа в магазин. В дверях «Березки» появилась пестро одетая дамочка, видимо продавец, и насмешливо помахала вслед неудачнику сверкнувшей кольцами ручкой. Поддав мужику под зад, люди в форме оставили его в покое. Правда, машина не уехала сразу. Милиционеры явно ждали, когда обладатель шляпы цвета спелого лимона удалится. А десятью минутами позже вышвырнутый из магазина тип уже сидел за соседним с нашим столиком, в «Голубых куполах», и как ни в чем не бывало обмахивался шляпой.
- Принесите-ка мне пивка, любезнейший! Да по-холодней! – громко обратил на себя внимание официанта гражданин.
Синицын, сидевший к нему спиной, сначала удивленно взглянул на меня, а уже потом обернулся. Я, если честно, не понял, что так поразило моего спутника.
- Простите, так вы никакой не иностранец? – поинтересовался лейтенант.
Мужик тут же встрепенулся и с вызовом отреагировал:
- А что, это кафе тоже только для гостей из-за рубежа?!
- Нет, что вы, - попытался исправить ситуацию Синицын. – Просто мне показалось, что я видел как вас... как вы покидали «Березку» на другой стороне улицы.
Тем временем я хорошо рассмотрел человека в костюме и со шляпой. На вид ему было около шестидесяти. Темные, поблескивающие сединой волосы, и такая же коротко постриженная бородка «а ля Феликс». Серые живые глаза, прямой нос и крупные губы. В общем, довольно симпатичное лицо интеллигентного человека. Он мог бы запросто быть профессором на кафедре какого-нибудь института.
- Да, представьте себе, меня вышвырнули оттуда, как бездомного котенка. – Его щеки покрылись румянцем. – А я - уважаемый человек. У меня два диплома.
Синицын повернул свой стул так, чтобы и ко мне, и к нашему новому знакомому сидеть вполоборота.
- Вы простите мне мое любопытство, но неужели вам не известно, что в магазине типа «Березка» все это не играет совершенно никакой роли? – серьезно спросил лейтенант. – Там интересуются лишь иностранными деньгами.
- Именно их-то у меня и не оказалось, - уже спокойнее ответил тот. Официант как раз принес ему пива. Отхлебнув из кружки, он продолжал: - Однако, вы должны были бы видеть, как эта размалеванная пустышка клюнула на мое знание иностранных языков.
Синицын незаметно для говорящего подмигнул мне. Мол, видал какой самовлюбленный.
- И все же, если не секрет, что вам там было нужно? – не отступался Алексей.
- Хотел посмотреть, чем же представлено наше отечество в этих... витринах, обращенных, так сказать, к западу.
- И чем же?
- Стыдно! – возмутился он. – Сплошь и рядом матрешки, икра да водка! А, каково?! Ну вот скажите мне, что могут подумать о нас туристы из-за бугра? Что-о-о?! То, что граждане Советского Союза мал мала меньше и такие же деревянные как их матрешки? Кроме того, они жрут водку и мечут икру! Вот замечательно!
Синицын хмыкнул.
Обиженый за отечество снова отхлебнул.
- У нас такая богатая история! Такая многогранная культура! А как следует показать все это мы, выходит, не умеем.
- Здесь я с вами не согласен, - возразил лейтенант Синицын. – Я думаю, мы можем показать и периодически показываем, какие мы на самом деле. Только вот хотят ли нас такими видеть на Западе? Это уже другой вопрос.
- Молодой человек! – с пафосом зашептал мужчина. - О чем вы говорите?! Что мы показываем этим...? – Говоря так, он махнул рукой в сторону «Березки». И не найдя нужного слова, а может просто потеряв от нахлынувшего возмущения нить разговора заключил: - Великий и могучий! Вот то, что мы им постоянно показываем...
- Что-то я вас не совсем понимаю, - улыбнулся Синицын и взглянул на меня.
В ответ я лишь пожал плечами.
Мужчина махнул рукой. Наверное с досады, что остался не понятым. Синицын заплатил за еду и мы, попрощавшись со странным человеком в шляпе, покинули «Голубые купола».
На автобусе мы доехали до старого города. И до ужина бродили по его узким улочкам, иногда задерживаясь у особо интересных объектов. Таких как медресе «Барак-Хан», где располагалась «штабквартира» главного муфти всех сунитов Средней Азии и Казахстана. Ужинали мы в ресторане «Зерафшан» под аккомпанемент восточной музыки. А на следующий день в это время уже снова тряслись в поезде.
Полумрак за окнами превращал их в затемненные зеркала. И в отражении я без труда мог различить не только раздумывающего над текстом открытки Синицына, но и даже картинку на последней – медресе «Кукельдаш» напротив здания ГУМа. Вот со свистом пронесся встречный.
- Слушай, - обратился ко мне лейтенант, - ты не мог бы посмотреть, есть ли в вагоне-ресторане свободные места? А то нам не мешало бы и поужинать.
Топая вдоль закрытых дверей купе по грязно-красной дорожке, я с интересом посматривал на тянувшуюся за стеклом серую полосу неба. В переходах громыхало как в кузнице, а металлические пластины под ногами старались оставить меня без опоры. Вагон-ресторан находился через два от нашего. Все столики оказались заняты. Я в нерешительности замер на входе. Скользя взглядом по полупустым тарелкам, я пытался просчитать, кто закончит трапезу в ближайшее время.
- Вы, наверное, ищете свободное место? – поинтересовались со стороны.
Я посмотрел туда и обнаружил молодую и довольно миловидную девушку-официантку, которая, улыбаясь, хлопала на меня длинными рыжими ресницами.
- Э-э-э, да! Столик на двоих, - ответил я.
- Ой, - почему-то быстро посмотрев в дальний конец ресторана, произнесла она, - а у нас все только на четверых.
Я проследил за ее взглядом и лишь теперь заметил вторую официантку. Толстая и неторопливая, в замызганном по краям некогда белом фартуке, она, словно целая гусиная стая, плыла по проходу в нашу сторону.
- Молодой человек, - уже издалека загалдела она, - не мешайте девушке работать!
После этих ее слов мне стало чертовски неудобно и одновременно очень обидно. Ведь это девушка заговорила со мной. К тому же я не просто так сюда приперся. Вот только как объяснить такие, казалось бы, элементарные вещи всем этим вмиг заинтересовавшимся моей скромной персоной гостям вагона-ресторана? Некоторые из них от любопытства чуть было не повыпадывали в проход. Только что пальцем в мою сторону никто не показывал.
- Я, к вашему сведению, - во мне все кипело, - сюда поесть пришел! Или я по ошибке в библиотеку попал?
Дамочка, сообразив, что немного перегнула палку, стала оправдываться:
- Ну если покушать пришли, так проходите и садитесь. Вот здесь еще за перегородочкой места есть. Зачем же сразу так нервничать?
Я - человек спокойный, и нужно приложить немало усилий, чтобы вывести меня из равновесия. Однако, если это кому-то удалось, то вернуть меня в прежнее состояние бывает еще сложнее. В общем, так сразу взять и успокоится я не смог. Приблизившись к перегородке в середине вагона, я вначале убедился, что столик за ней действительно свободный. Правда, на нем еще стояли пустые стаканы из-под чая. Резко развернувшись к толстухе, которая продолжала стоять, где остановилась, я буркнул:
- Стаканы... уберите пожалуйста! И скатерочку не помешало бы заменить! А я пока за товарищем... моим схожу.
И, уже открывая дверь в тамбур, услышал ее недовольное ворчание:
- Смотри-ка, сам сопливый, а гонору-то, гонору! Скатерочку замените ему! Может еще свечи запалить?!
Когда я вернулся в вагон-ресторан в сопровождении лейтенанта Синицына, за нашим столиком уже кто-то сидел. Из-за полуовала перегородки виднелась лишь темная, слегка подсеребренная сединой, шевелюра. Человек сидел к нам спиной и рассматривал меню. Синицын пожал плечами, я ответил ему тем же. Но каково же было наше изумление, когда в соседе по столику мы узнали вышвырнутого из «Березки» в Ташкенте мужчину.
- Вот тебе на! – удивившись не меньше нашего, воскликнул он. – И вы тоже здесь!
Читайте также предыдущие повести из цикла «Секрет рисовальщика»:
Секрет рисовальщика. Афганская аномалия,
И еще немного дополнительной информации здесь!
По этому линку Вы при желании сможете попасть на познавательно-развлекательный (основной) канал автора! Увлекательного чтения!
😊😊😊
