Лидер группы JETHRO TULL Иэн Андерсон в интервью журналу Classic Rock объяснил, почему Джон Леннон нравится ему больше, чем Пол Маккартни. Музыкант также упомянул о вокалисте Rolling Stones Мике Джаггере. Иэн Андерсон сказал: «Как и большинство людей моего возраста за пределами Ливерпуля, я не имел никакого представления о группе The Beatles до альбома "Love Me Do", к тому времени они были в определённой степени подвергнуты цензуре их традиционно ориентированным на шоу-бизнес менеджером Брайаном Эпстайном. Без сомнения, он считал это необходимым, чтобы помочь группе получить концерты, заключить контракт на запись, и те первые несколько хитов можно назвать красивыми песнями: "From Me to You", "I Want to Hold Your Hand" — всё это было очень невинно. Однако по мере того, как их слава росла, а история их первых дней становилась всё более известной, мы поняли, что всё начиналось не так. Мы узнали о клубе "Каверн", а потом узнали об их походах в грязные ночные заведения Германии [в начале 60
Лидер группы JETHRO TULL Иэн Андерсон в интервью журналу Classic Rock объяснил, почему Джон Леннон нравится ему больше, чем Пол Маккартни. Музыкант также упомянул о вокалисте Rolling Stones Мике Джаггере.
Иэн Андерсон сказал:
«Как и большинство людей моего возраста за пределами Ливерпуля, я не имел никакого представления о группе The Beatles до альбома "Love Me Do", к тому времени они были в определённой степени подвергнуты цензуре их традиционно ориентированным на шоу-бизнес менеджером Брайаном Эпстайном.
Без сомнения, он считал это необходимым, чтобы помочь группе получить концерты, заключить контракт на запись, и те первые несколько хитов можно назвать красивыми песнями: "From Me to You", "I Want to Hold Your Hand" — всё это было очень невинно.
Однако по мере того, как их слава росла, а история их первых дней становилась всё более известной, мы поняли, что всё начиналось не так. Мы узнали о клубе "Каверн", а потом узнали об их походах в грязные ночные заведения Германии [в начале 60-х].
«Оглядываясь назад, можно сказать, что Гамбург был панковским периодом The Beatles, их дерзкими и опасными деньками, которые было трудно совместить с почти шоколадным поп-проектом, которым они стали. Когда я был школьником, Джон Леннон всегда был интересен мне больше других. Пол Маккартни казался весёлым, жизнерадостным, таким ангелочком, слегка смазливым, как будто группе установили имплант от Клиффа Ричарда.
Но у Джона был характер, чувство брезгливости, когда с ним возились и заставляли одеваться в одинаковые костюмы. Когда я впервые увидел фотографии The Beatles в Гамбурге, меня поразило, что Леннон был в своей естественной среде обитания — в кожаной одежде, с сальной чёлкой и с грозным видом. Фотографии того периода, пожалуй, являются более знаковыми, чем почти все последующие изображения группы.
Гамбург был грубым пробуждением для многих английских музыкантов, мрачным местом, полным агрессивных моряков, сомнительных личностей и проституток. Но во многих отношениях The Beatles были готовы к этому, поскольку сами были родом из морского порта.
Это не были молодые парни из зелёного Суррея, и Леннон, в частности, как вы понимаете, уже был знаком с бедными районами в Ливерпуле. Он бы чувствовал себя там как дома среди убогости и нищеты.
Что касается того, с чем они сталкивались в таких заведениях, как Star Club или Kaiserkeller, Леннон, по крайней мере, как можно подумать, был более чем в состоянии справиться с собой. Возможно, он выступал в роли защитника других, в частности, совсем юного Джорджа Харрисона.
Это была грубая среда, где они, возможно, встретили сопротивление. Поэтому, как и панки следующего десятилетия, они должны были быть наглыми и дерзкими. Эта наглость явно проявлялась в музыке, которую они играли. Они подпитывались выпивкой и таблетками, чтобы не заснуть во время сетов, которые продолжались до глубокой ночи. Они делали первые шаги, используя подход Джина Винсента и Эдди Кокрана, угрюмых плохишей, чьи пластинки они покупали несколькими годами ранее.
Не стоит забывать, однако, что не только Леннон был здесь лидером; именно в Гамбурге Маккартни отточил завывания Литтл Ричарда, которые он продолжал применять на протяжении всей карьеры группы.
Роль, которую Стюарт Сатклифф сыграл в те дни становления группы, является предметом споров, поскольку, хотя его творческий вклад в музыку группы был минимальным, его присутствие было полезным для остальных. Джон, в частности, был близок со Стюартом. Возможно, его присутствие рядом дало ему больше уверенности в себе, чтобы найти себя, чтобы его характер закалился.
Что касается влияния на других, то представление о The Beatles как о плохих парнях в Гамбурге немного ошибочно. Леннон был, пожалуй, единственным, кто был полезен в драке. Rolling Stones изначально воспринимались как грубияны. Но это была не столько попытка подражать неряшливости образовавшейся "великолепной четвёрки", сколько расчётливая реакция на их имидж лохматиков.
Мик Джаггер всегда выглядел слишком застенчивым, чтобы считаться крутым парнем: он выглядел так, будто упадёт, если на него дунуть. То, что их пребывание в Гамбурге стало частью их биографии, пошло на пользу The Beatles. Было интересно, что у них была такая родословная, что они были немного вульгарными. Это были не просто молодые люди со свежим лицом, которые кланялись королеве на выступлениях Королевского варьете.
Чтобы заслужить доверие, нужно было как-то доказать свою состоятельность. Леннон перенял это в будущих аспектах своей карьеры, клон плохого байкера в конце концов сменился тем, кого многие воспринимали как безумного, опасного хиппи. Он никогда не терял этот элемент инакомыслия.
Можно утверждать, что Маккартни больше всех старался дистанцироваться от колючести гамбургских деньков, чтобы стать более самодостаточным исполнителем. В то время как Леннон стремился сохранить свою язвительность. Но именно это сочетание всегда привлекало меня: бархатная перчатка, прикрывающая железный кулак, — это то, благодаря чему The Beatles были так хороши».