СКАЗКА И НАУКА
В науке различают сказку народную и фольклористическую.
Сказка - это вообще непростой жанр. В традиции сказка обусловлена ситуационно, то есть это конкретная история, которая рассказывается для одного или нескольких слушателей и обычно как-то с ними связана — для рассказа есть какой-то повод.
И когда в фольклорной традиции сказитель рассказывает сказку детям, он выстраивает сюжет таким образом, чтобы конкретному ребенку сказка была понятнее.
Это очень хорошо видно в фольклорных экспедициях: когда записываются сказки, то информантам часто сложно рассказать сказку «абстрактно». Им проще взять конкретного ребенка и рассказать ему.
Поэтому настоящая народная сказка всегда уникальна и живет только в той ситуации, в которой она рассказывается.
Под фольклористической сказкой в русской традиции понимают то, что собрали и записали фольклористы. Это может быть либо опубликованная запись разового исполнения, либо часто бывало так, что собиратели, например, Афанасьев, слышали сказку в нескольких версиях, а потом из них компилировали единый текст и издавали его. Они исходили из того, что если собиратель - филолог, то у него есть определенное чувство жанра и он имеет право выбирать более удачные обороты или как-то корректировать сюжет.
СКАЗКИ, РАССКАЗАННЫЕ КОНКРЕТНЫМ СЛУШАТЕЛЯМ
Как я уже говорила, народные сказки бытуют «в моменте». Сказка обусловлена ситуационно, то есть это конкретная история, которая рассказывается для одного или нескольких слушателей и обычно как-то с ними связана — для рассказа есть какой-то повод.
Ирина Карнаухова записывала сказки, и пинежская сказочница А. Е. Черноусова рассказала ей сказку про «Царевну-несмеяну» дважды: первый раз в обществе своих соседей - зрелых женщин. Вариант был очень остроумным, но в печати невоспроизводимым.
Второй раз сказочница рассказала сказку в присутствии девушки-племянницы, и сказка приобрела «вид пристойный». Только исчезли некоторые логические связи и традиционная сказочная концовка - пастух вынуждает царя выдать за него дочь.
Сказка «Царевна-несмеяна» - отголосок верований о том, что брачная связь царевны и ее плодородия влияет на плодородие земли. Она, как и «Приметы царевны», связана с сексуальной сферой, эротическими представлениями, полна намеков и недоговоренностей, а есть и подробности не для печати. Такие сказки в нашем фольклоре принадлежат к «заветным».
(Интересно сравнить со «Свинопасом» Андерсена, мотивы те же.)
Еще в сказке «Фенест-Ясный сокол» записанной за сказительницой Анной Николаевной Корольковой (на фотографии) такая концовка:
«Поехали они в свое родное государство и стали жить, поживать и добра наживать, но такого удовольствия еще не имеют, чтобы лошади жар ели, и золото, и серебро поперхали.
Не знаю, живут ли сейчас. А кто слухал, тому шубу с пухом, кто учится, так в институт ходить».
И эта концовка - чистая импровизация, так Королькова отреагировала на специфическую аудиторию - студентов, которые присутствовали при записи)