Они появились в части, когда мы уже приняли присягу и малость освоились в нарядах, разводах, караулах и вообще «поняли службу». Ну так нам казалось «по духанке».
Дядьки взрослые и здоровые, видали на детородном органе крик «Подъём». Строились они, примерно как случайные прохожие на автобусной остановке, при возгласе «АВТОБУС ЕДЕТ НА КЛАДБИЩЕ». То есть никак. Да! Команда «Подъём» возбуждала этот контингент, разве что для того, чтобы оценить наполнение мочевого пузыря и оценки расстояния до сортира. Одежда, естественно, выглядела соответственно названию. Офицеров они презирали, почти неприкрыто. Офицеры их тоже. Кого удалось построить уводили, куда-то, где они, как я думаю, продолжали активно бездействовать, лишь бы не подавать пример разложению дисциплины, среди нас — духов зеленых. Командиры смотрели на них как на неизбежное зло, то, которое, меньшее. Мы — душары — благоговели от восхищения! И каждый мечтал встать в строй в их ряды.
Партизаны иногда ходили в столовую. Конечно, от того что мы ели с радостью от вечного голода, партизаны отворачивались. Максимум брали второе, где проявлялись следы мяса. На завтраке масло и сахар им выдавали в общей большой тарелке, понятно, что кворума там не было, от слова «что такое кворум?»
Мы усвоили из наблюдений, что великодушные партизаны, когда наедятся, отдавали тарелку с остатками масла и сахара ближайшему столу. Учебка же — рота вечно голодных пацанов!
И мы выработали тактику! Когда наш взвод заходил по команде в столовую, мы на раздаче получали подносы с едой и рассаживались вокруг партизан, чтобы при попытке отдать свой сахар и масло, они безусловно попадали на нас. Дядьки-партизаны даже заприметили самых активных (читай — голодных) и отдавали тарелку уже прямо в руки.
Но самое интересное разворачивалось в субботу, когда на завтрак давали два вареных яйца за субботу и воскресенье! Кто служил, тот знает! Это — праздник! Размазываешь на масле размятое яйцо на пайке хлеба и испытываешь гастрономический оргазм! А партизаны продолжают ходить в столовую скромными парами-тройками-пятерками, из самых трезвых и спокойных к стрессу. Они неспеша приходили в столовую, хлебали мутную кашу, брали поднос ништяков в виде масла сахара и яиц, наедались от пуза, а остальное искали сытыми глазами кому бы отдать.
Было за счастье заполучить этот «ништяк»! Весь наш взвод налетал на партизанский поднос и съедал всё на лету Радости было! Кстати, к порядочности своей, надо отметить, что мужики эти никогда не глумились над нашей нищетой и не устраивали турниров и дележа на публику. Отдавали ближайшему столику своими руками: Ешьте, пацаны! Только не ссорьтесь. Многие из этих мужиков нам в отцы годились. Понимали.
Теперь я и сам думаю, доведись мне оказаться в такой ситуации — конечно отдавал бы сынкам по-максимуму весь этот хавчик! Жалко же, когда свои дети такие же по возрасту. Но в «партизанах» мне послужить не довелось.
Кто сейчас скажет: Шныри, нехватчики, за масло продались и сахар, отвечу просто: Голод — не тетка, пирожка не даст. Реально первые полгода есть хотелось даже в сне, хотя и кормили неплохо. Сказать по-честному, даже мясо видели иногда! Это было конец восьмидесятых — начало девяностых. СССР на Украине.
Кто служил в эти годы, поделитесь воспоминаниями, было бы интересно сравнить!
Всем добра и счастья! Берегите себя! Мойте руки! И подписывайтесь на мой канал.