На кафедре фольклора была доцент Помогайлова. Она постоянно чему-нибудь обучалась. Узнает, например, что в тайге есть лесник, который умеет готовить блинчики, и проламывается к нему пять тысяч километров через тайгу. А что можно где-то ближе обучиться - ей это в голову не приходит. Да и у лесника-то она не научится блинчики готовить, потому что окажется, что его либо медведи съели либо она сама лучше него готовит - и возвращается Помогайлова опять через тайгу. Или решила она научиться петь, нашла себе учителя в Магадане и поплыла к нему по северным рекам. И пока плавала, другим преподавателям приходилось за Помогайлову лекции проводить.
Профессору Щукину больше всех доставалось, потому что он ее чаще других подменял. И вот однажды говорит он Воздвиженскому:
- Заметил, что женщины всегда отдаются процессу обучения с огромной страстностью. Они верят, что можно чему-то обучиться, получив знания от человека. Художника, писателя, поэта, певца, любого другого мастера. Чем больше препятствий на пути к обучению, тем больше женщина проявляет страстности. Например, если сказать женщине: "На горе Эверест сидит мудрый художник, который научит тебя рисовать картины! Только надо подняться к нему босиком!" И женщина это с удовольствием сделает. И никогда ей не придет в голову, что художником делают тысячи часов практики, а не непонятный дядя на Эвересте. Да там и краски замерзают! И вообще я не верю, что у человека можно чему-то научиться. Это бред! Могут научить сами работы - книги, картины, музыка - а не их авторы. Это будут просто очередные дядьки с Эвереста.
- А мужчина не учится? - спросил Воздвиженский.
- Учится. Но мужчина больше практик. Он презирает процесс обучения как таковой. Он пока сам не начнет работать в данном направлении - ничему не научится. А дальше его сама работа всему научит. Это и по лекциям видно. Девушки всегда пишут, слушают жадно, а студенты всегда такие вялые сидят, такие снисходительные, изучают тебя. И у каждого в глазах написано: "Это я, Гоша Кукишев, на самом деле великий! А ты, Щукин, не великий! Если б меня не заставляли тут сидеть, я б и не сидел!" И мне, откровенно говоря, такой подход больше нравится.