Питер был сыном продавца автомобилей, он начал свою гоночную карьеру в 1949 в Формуле 3, гоняясь на Cooper. И он смог быстро проявить себя. В 1952 он участвовал в чемпионате мира с HWM, а также гонялся на спорткарах за Aston Martin.
В то время гонщики участвовали во всевозможных гонках, так что и Коллинз управлял разной техникой, а его гонки за рулем Thinwall Special Тони Вандервелла не давали усомниться в его способности укрощать мощь.
В 1955 Коллинз выиграл гонку International Trophy в Сильверстоуне за рулем Maserati 250F команды Owen Racing Organization, а чуть позже на Gold Cup в Оултон Парке впервые для команды вывел на трассу 2,5-литровую BRM. Машина долго не продержалась, но пока она была на ходу, Питер ехал третьим позади Стирлинга Мосса на заводской 250F и Луиджи Муссо. Позади него были Майк Хоторн и Эудженио Кастелотти. На гонке Targa Florio Коллинз выступил за Mercedes и разделил победу с Моссом, а после этого его позвали в Маранелло на встречу с Энцо Феррари. Таким образом, он впервые получил конкурентоспособную машину в Формуле 1.
В 1956 Питер одержал свою первую победу в Спа, а вторую в Реймсе, и до последней гонки в Монце он претендовал на титул. Когда Хуан Мануэль Фанхио сошел, казалось, что для аргентинца все кончено, и Мосс (лидировавший на Maserati) с Коллинзом разыграют титул. Когда Муссо заехал на пит-стоп, он отказался отдать машину Фанхио. А когда Питер в свою очередь посетил боксы и увидел на пит-уолл своего идола, он немедленно освободил машину. Это дало Фанхио возможность заработать нужные очки для его четвертого титула. Когда я брал у него интервью 20 лет спустя, он со слезами вспоминал своего тогдашнего молодого напарника.
Коллинз же не считал, что сделал что-то выдающееся, как рассказала его вдова Луиз: «Может, тогда быть джентльменом было проще, потому что не было таких денег, парни гонялись не ради этого. Питер боготворил Фанхио, ему было лишь 24 года, он не пытался завоевать титул здесь и сейчас. Для него был важен командный дух, и самое главное было, что гонщик Ferrari выиграл титул. Возможно, в наши времена это уже не имеет значения».
То было опасное время для гонщиков особенно, если вы гонялись за Ferrari. В марте 1957 Кастелотти погиб во время тестов в Модене, а через два месяца на гонке Mille Miglia (которую Коллинз мог выиграть, если бы не поломка машины) погиб Альфонсо де Портаго.
Луиз рассказывала: «Разум играет с нами странные игры. Всему этому всегда было объяснение – вера в то, что это случается с другими. Как-то Питер заикнулся: «Если со мной что-то случится…», и я сказала: «Тсс». Я знаю, что это клише – говорить «живи сейчас», но мы так и говорили. Мир тогда был другим».
Отношения между Феррари и Коллинзом были необычайно близкими. «Для Энцо Питер был как сын, как и для жены Феррари, которая всегда носила черное – они потеряли своего единственного сына Дино летом 1956 и ходили на кладбище каждый день. Не хочу показаться бестактной, но это больше было похоже на театральное представление в какой-то мере. В какой-то момент Питер пришел к Феррари и сказал, что тот им пренебрегает. Люди не могли поверить, что кто-то осмелился такой заявить в лицо Энцо, но тот это принял и даже стал добрее после этого».
В 1957 результаты команды были так себе, но для Коллинза все было не так плохо: в Ferrari пришел его друг Хоторн, а еще он женился на бродвейской актрисе Луиз, с которой был знаком всего неделю.
Ferrari были в лучшей форме в 1958, Коллинз начал сезон с побед в гонках International Trophy, 1000 км Буэнос-Айреса (вместе с Филом Хиллом) и 12 часах Себринга. Он близко дружил с Хоторном. Некоторые считали, что это вредило Ferrari, а их соперники в лице Vamwall с Моссом, Тони Бруксом и Стюартом Льюисом-Эвансом получали преимущество – Майку и Питеру было все равно, кто из них выигрывает. Мосс: «В этом что-то было. Из них двоих в свои лучшие дни Майк был быстрее, но это случалось не так часто, и я думаю, что в целом Питер был лучше. И он был отличный парень». Хилл же считал иначе: «Питер был обаятельным, а с Майком было сложно сойтись, хотя мы быстро нашли общий язык, и у меня не было с ним проблем».
Когда начался сезон 1958, стало понятно, что Vanwall чуть впереди, и д июля Ferrari не удавалось выиграть Гран-При. Хоторн лидировал в Реймсе, но в команде случилась трагедия – Муссо разбился насмерть. Затем был Сильверстоун. Хоторн и Коллинз квалифицировались только четвертым и шестым, но Питер прекрасно стартовал, прошел Мосса в повороте Becketts в борьбе за лидерство и уже его не отдал. Луиз вспоминала тот день: «Погода была отличная, в Сильверстоуне была отличная атмосфера праздника. Как только Питер вышел вперед, его уже было не догнать. Прекрасно».
Следующей гонкой был этап в Нюрбургринге, где за год до этого Коллинз и Хоторн вели невероятную борьбу с Фанхио, которую в итоге проиграли. В этот раз сценарий был похожий, двое сменяли друг друга на лидирующей позиции, и в итоге их застал врасплох Тони Брукс на Vanwall. Тони вспоминал: «Они превосходили меня по максимальной скорости, так что мне над было отобрать лидерство в начале круга и пытаться оторваться до длинной прямой в конце. В итоге так и получилось, и беда была в том, что Питер, пытаясь угнаться за мной, перестарался…»
Коллинз вылетел в повороте Pflanzgarten, машина начала крутиться в воздухе, ударилась о дерево, и Питер выпал из нее. Он погиб всего через две недели после победы в Сильверстоуне, и это было огромным горем, ведь Коллинз олицетворял все лучшее, что было в нашем спорте. Для Луиз Коллинз это было ужасное время, они были вместе уже год к тому моменту, но она ни о чем не сожалеет, глядя назад: «Гонки тогда были другими, куда более опасным занятием, и за это не так много платили. Но, кажется, и удовольствия от них было больше. Было ощущение, что парни делают то, что любят, и разве они не были в этом счастливчиками? Мы с Питером провели вместе не так много времени, но это было самое лучшее время в моей жизни».
Это перевод статьи Найджела Робака из журнала GP Racing UK за июнь 2021.
Фото: MotorsportImages.com