Многие считают, что жизнь звёздных детей похожа на сказку: они ни в чём не нуждаются, вращаются с младенчества только в высших кругах, ходят только в элитные учебные заведения, да и вообще путь заранее определён знаменитыми родителями. Но так ли это на самом деле? Ведь есть пример в лице Стаса Пьехи, у которого было очень тяжелое детство, которое дало отпечаток и на его взрослую жизнь.
Одинокое детство
Стас Пьеха родился в августе 1981 года в Ленинграде в звёздной семье. Близкие мальчика так или иначе были связаны с музыкой: мама – Илона Броневицкая – советская и российская эстрадная певица, киноактриса, телерадиоведущая, папа – Пятрас Герулис – джазовый певец и музыкант, театральный режиссёр, бабушка – Эдита Пьеха – знаменитая эстрадная певица, актриса, народная артистка СССР, дедушка – Александр Броневецкий – советский композитор, хоровой дирижёр.
Имя будущему певцу было выбрано задолго до его рождения: Эдита Пьеха дала себе обещание назвать собственного сына в честь своего отца, которого она очень рано потеряла, Станиславом. Однако у неё родилась дочь, а имя досталось внуку. Хотя отец Стаса хотел назвать его Наполеоном, так как в роду Герулисов многие носили это имя.
Пятрас Герулис ушёл из семьи, когда будущему певцу был всего год от роду. Илона Броневицкая вскоре вновь вышла замуж, отчимом Стаса стал Юрий Быстров – музыкант и композитор, работал музыкальным руководителем театра «Буфф». В новом браке Илона подарила сыну сестру Эрику.
С сестрой Эрикой в детстве мы общались мало. Жили вместе, наверное, только первые пять месяцев её жизни, а потом разъехались на четырнадцать лет. Мы были детьми, которых почему-то разделили по разным районам Петербурга, по разным семьям, у обоих мамы рядом нет. Такие два генерала «песчаных карьеров.
Подружатся они только уже во взрослом возрасте. Эрика станет для Стаса одним из самых близких людей, они начнут даже работать вместе: девушка является концертным директором старшего брата.
С первых дней жизни Стас погрузился в закулисную атмосферу, сопровождая бабушку во время гастролей, пока его мать занималась сольной карьерой. Мальчик также жил в детском доме, директором которого была домоуправляющая его семьи. Она без проблем выделила там ему комнату.
На сцену я начал выходить с пяти лет, наверное. Тогда бабушка на своих концертах пела песню «Мужчина, которого я люблю», интриговала зал: о ком это? Потом под аплодисменты с букетом цветов появлялся я.
Но Стасу такое повышенное внимание к своей персоне не нравилось, ему не хотелось идти к микрофону в костюме с бабочкой, хотя понимал, что бабушке просто хотелось похвастаться любимым внуком.
Я испытывал колоссальное чувство неловкости из-за того, что про меня пелись песни, а от фотографов просто бегал. Они относились ко мне как к цирковой обезьянке. Когда им всё же удавалось меня заполучить, проделывали фокус: сунут в рот шоколадку и, пока я её жую, фотографируют.
Прошло много лет с тех событий, но Стас до сих пор отчётливо помнит свои переживания, связанные повышенным всеобщим вниманием.
Со стороны может показаться, что моя жизнь – сплошная сказка. Ну как же: родился в знаменитой семье, воспитывался в роскоши, жил комфортно. Словом, «золотая молодёжь». Но у меня ничего этого не было. Одевали меня, как говорится, во что Бог пошлёт. Помню, как пришли с мамой в «Детский мир», наскоро выбрали там какую-то курточку, и я в ней два года проходил. Ненавидел её уже потом. Ездил я на метро, а не на автомобиле с шофёром. Что касается денег… Да, выдавались довольно приличные суммы на карманные расходы, и я, по своим детским потребностям, мог купить себе всё, что хотел – жвачку, игрушки, когда стал постарше – пиво, сигареты…
Деньгами родные Стаса Пьехи пытались компенсировать своё отсутствие в его жизни. Ведь все в семье занимались своей карьерой. Всё своё детство Стас подстраивался под концертные графики бабушки и мамы. Вместе с ней он объездил большое количество городов и увидел множество дворцов культуры. Пока Эдита Пьеха пела, Стас, предоставленный сам себе, слонялся за кулисами, общался с рабочими сцены.
Но нелюбимым ребёнком Стас себя не ощущал, все в нём души не чаяли, а особенно бабушка. Именно Эдита Станиславовна захотела, чтобы в семь лет мальчик сменил фамилию Герулис на Пьеху, из-за беспокойства, что её род исчезнет в пучине истории.
В этом же возрасте Стас окончательно переехал жить к бабушке, так как началась школа, а матери некогда было уделять время.
Она выступала на концертах, записывалась на радио, снималась на телевидении. А тут я, и меня, как любого нормального первоклассника, нужно утром было проводить в школу, днём встретить, накормить и ещё уроки сделать. Мама поняла, что такой режим не потянет.
Тогда-то меня и перевезли на 5-ю Советскую улицу, к Эдите. К тому же отдали не в обычную школу, а в Хоровое училище имени Глинки при Ленинградской капелле. Из пригородного района Купчино, где я жил с родителями, туда ездить нереально далеко. Бабон с радостью приняла любимого внука, но поскольку заниматься мною ей тоже было совершенно некогда, создала целый комитет из помощниц, которые и отвечали за моё воспитание: кто-то за прогулки, кто-то за питание, кто-то помогал делать уроки.
Трудный подросток
Детство Стаса было разным. Он рос хулиганистым и смышлёным парнем. Ему удавалось без особого труда освобождаться от опеки бабушкиных помощниц. Стас отжигал на полную катушку, большую часть времени проводил в компании обычных дворовых ребят. С компанией уличных ребят они собирались в подвале одного из старых ленинградских домов. Они постепенно его вычистили, вымыли, украсили, чем могли, и даже притащили туда диван. Там предоставленные сами себе, ребята сидели, болтали, слушали музыку, играли на гитаре. А когда стали постарше в компании появились девочки и, естественно, алкоголь.
В то время продавались такие маленькие бутылочки дешёвой водки, грамм по 50, наверное. И вот мы, семиклассники, прямо перед уроками, практически натощак, без запивона и закуски, выпивали по такой бутылочке, после чего шли на занятия. Водка эта, судя по всему, была некачественная, потому что я до сих пор помню то мерзкое ощущение в организме, меня даже тошнило пару раз. Зато в десятом классе мы уже организовывали всё по-взрослому. В складчину покупали мартини для девочек, себе – нормальную недешёвую водку. На утро обязательно припасали пиво.
Деньги у Стаса водились всегда. Во-первых, бабушка была всегда щедра и давала ему много денег. Во-вторых, деньги всегда лежали в открытом доступе в квартире Эдиты Станиславовны, поэтому парень иногда спокойно брал оттуда одну-две бумажки.
Но не все проступки сходили Пьехе с рук. Если бабушке становилось известно о каких-то проделках, то она устраивала серьёзную взбучку. Так в двенадцать лет она по запаху нашла бычок в кармане куртки Стаса, таким образом, открылось, что он курит. Хотя покуривал к тому времени уже два года. Эдита Пьеха устроила колоссальный скандал, кричала, что курить в возрасте Стаса – это преступление, и хотела, чтобы этого больше никогда не повторялось.
Но будущий певец всё равно продолжал втайне покуривать, придумывая разные способы конспирации: жевал листья лимонника, брызгал руки одеколоном. Через год Эдита Пьеха сдалась, решив, что лучше пусть внук курит дома, чем будет болтаться по подъездам.
В седьмом классе Стасу окончательно опротивело хоровое училище.
У нас были одни мальчики, а мне уже хотелось общения и с девочками – видимо, пошёл процесс полового созревания. Ещё я увлёкся роком, мы же в хоре пели тоскливую классику, во время службы в кирках – немецкие церковные песнопения, мало понимая, о чём поём.
Своё нежелание учиться там Стас преподнёс красиво, сказав, что ему ближе литература, в то время он действительно писал стихи и рассказы. Бабушка не стала противиться его переводу в гимназию с гуманитарным уклоном. Но учился он всё равно не особо усердно, а больше пил пиво с друзьями.
В школе долгое время пытались понять, что происходит со Стасом: ведь учёба ему давалась хорошо, он даже занимал первые места на олимпиадах. Все понимали, что он не дурак, а чего хочет – непонятно. Но и сам певец не знал, чего он хочет. В школе смирились и закрывали глаза на многие косяки Стаса, пока в десятом классе он вообще не перестал ходить в школу и забил на учёбу, пропадая всё время на вечеринках.
Наркозависимость
Этот разгульный образ жизни привел его к алкоголю и наркотикам. Первые запрещённые вещества он попробовал ещё в двенадцать лет – курил траву вместе с друзьями со двора. Время шло, и наркотики становились тяжелее, Стас дошёл до употребления героина. Это был ужасный период в его жизни: он постоянно выносил вещи из дома и попадал в полицию. Чтобы скрыть следы от уколов, Пьеха носил всегда кофты с длинными рукавами и брюки. Уже в то время исколоты были вены как на руках, так и на ногах.
Однажды к Эдите Пьехе наведываются журналисты, чтобы взять у той интервью. В кадр с артисткой попадает ее внучка Эрика и заспанный Стас. В тот момент мало кому могло прийти в голову, что мальчик этот страдает вовсе не от недосыпа. За плечами у него две госпитализации, он постоянно недоедает, у подростка часто отнимаются ноги.
А как-то раз Стас уснул с сигаретой в руках и поджёг квартиру, после этого случая обо всех «подвигах» Стаса стало известно бабушке. Семейный совет решил, что необходимо отправить юношу в Москву к матери, чтобы спасти его.
Я практически не питался и весил около 49 кг... Имел 2 реанимации за плечами, у меня часто отнимались ноги, и я вынужден был сидеть или лежать, пока не пройдет действие синтетического заменителя героина, к тому времени я уже употребляю пятый год и имею пару - тройку диагнозов... Уже умирают люди, с которыми я употреблял... Жизнь уже никогда не будет прежней, легкой, беззаботной и свободной... Через пол года случится пожар вследствие очередной передозировки, и я буду доставлен в Москву.. В свою первую наркологическую клинику на станции метро Академическая, и начнется долгий, очень безнадежный и мрачный период поиска исцеления, того, что вернет умение чувствовать и способность жить..
Стас очень тяжело переносил лечение, страдал, мучился и пытался покинуть клинику. Но бабушка действовала жёстко и смогла убедить внука, сказав, что либо будешь лечиться, либо это всё – он согласился.
Мы его изолировали, отправили в московскую клинику. Я сама платила по триста долларов в день, чтобы ему помогли, – призналась Эдита Пьеха.
В Москве Стас Пьеха начал жизнь с чистого листа, в период с девятнадцати до тридцати лет вообще не употреблял наркотики. После тридцати лет Стас Пьеха сорвался и был на грани смерти, но смог преодолеть эту трудность. Сейчас он не употребляет никакие наркотические вещества и помогает другим людям побороть зависимость.
А как вы относитесь к Стасу Пьехи? И как считаете, могла ли иначе сложиться его судьба, если бы ему уделялось больше внимания в детстве. Делитесь своим мнением в комментариях.