Приведу сначала отрывок из книги. А затем Контекст к нему.
Отрывок, где Дмитрий взял с собой Луку в клуб самоубийц.
«Лука внимательно рассматривал общество.
— А кто этот? С платком. Что он его из рук не выпускает. Ему же не удобно.
— Василий. Это студент медик. Заразился чахоткой. Насмотрелся на чахоточных. Когда начал кашлять кровью, решил, что ожидание смерти хуже самой смерти. И вот он здесь с нами.
— А платок?
— А… платок здесь у него всегда чистый. За 150 лет никак не налюбуется.
— Выходит, он все-таки выиграл от самоубийства?
Дмитрий посмотрел на Луку очень серьезно и удивленно. Между бровями появился глубокий залом.
— Не думал об этом.
— Но вы же все-равно все есть: вот пьете и едите.
— Мы, друг мой, своевольные, распоясавшиеся галлюцинации живых людей. Мы никто без тех, кто находит в себе смелость жить смертным. Мы отсвет тех, кем были раньше. Самый никчемный, глупый, пошлый смертный, пока он жив — бесценное создание Бытия, в голове которого искрятся вспышки, взрывы новых вселенных. Мысли. Пусть о выпивке, пусть о картах, пусть злые мысли. А наш весь этот мир навий во всем это разнообразии в великолепии, только следствие работы этого восхитительного волшебного предмета в черепе самого пустого, больного, злого, но живого человека.
Лука не понимал и не унимался.
— Брось. Давай начистоту. Ну вот похоронили вас за оградой. И что? Тебе от этого коньяк не вкусный? Или пиджак жмет на этом Свете? Или ты хотел уйти в Покой?
— Мне от этого обидно, что я - тень того, кем был. И сам отнял у себя сокровище данное совершенно даром. Каждый день, минута и час, которое человек может быть творцом, а не тенью.
Лука, рожденный оборотнем в Нави, пытался понять: кто же он - творец или тень. Из слов Дмитрия вдруг стало, что он никогда не был «творцом». Всегда был чьей-то выдумкой, пускай даже коллективной.
— Но я существую, — громко заявил Лука. — Я - не тень.
— Ооо! Дружочек, а не надо было прогуливать лекции по ликантропологии. Конечно же, ты — не тень. А на радость или на горе это обстоятельство, покажет время.»
Контекст. Нижний Новгород и губерния занимали одно из первых мест по заболеваемости туберкулёзом в империи Первые стационарные заведения появились в губернии только в начале 20 века. Нижегородской врачи организовывали день белой ромашки, когда горожане покупали искусственные ромашки, и сборы шли на борьбу с туберкулёзом.
Первый в Нижнем Новгороде стационар на 6 комнат был открыт на углу Новобазарной площади и Большой Покровской в 1922 году. Он был окружён большим садом.
Тогда это была почти окраина города. Сейчас на этом месте находится Дом Связи.
