О. С.: Прежде всего я хотел бы обратиться к развитию этой проблемы, которое связано со вторым Бушем. Он стал президентом и в 2001 году встречался с вами. Он сказал, по-моему, это было в Словении: «Я заглянул в его глаза и увидел душу»[18].
В. П.: Да, он прямо так это там и сказал. Он порядочный человек.
О. С.: Что вы чувствовали, когда он говорил это?
В. П.: Я почувствовал, что это человек, с которым можно договариваться о чем-то, вести дело, во всяком случае есть надежда на это.
О. С.: 11 сентября вы одним из первых позвонили ему и выразили соболезнования, так?[19]
В. П.: Ну да, мы как раз на следующий день запланировали учения наших ядерных стратегических сил. Я их отменил и хотел, чтобы президент Соединенных Штатов знал об этом. Ну и, естественно, понимал прекрасно, что в этих ситуациях первые лица нуждаются в такой моральной политической поддержке. Нам хотелось эту поддержку продемонстрировать.
О. С.: А когда президент Буш вторгся в Афганистан, вы оказали поддержку в создании баз на Кавказе, в Евразии, для организации снабжения американцев во время военных действий?
В. П.: Не совсем так. Мы не разворачивали для этого никаких баз. У нас со времен Советского Союза в Таджикистане осталась дивизия, которую мы потом превратили в базу. Именно для того, чтобы закрыть террористически опасное направление со стороны Афганистана. Но мы поддержали Соединенные Штаты[20] и разрешили поставку оружия и других грузов через свою территорию.
О. С.: И продолжали делать это до недавнего времени.
В. П.: Да. Мы считаем, что это сотрудничество соответствует нашим национальным интересам. Это та сфера, где мы можем и должны объединять свои усилия. Мы снабжали наших американских партнеров, насколько это было возможно и насколько это возможно сейчас, дополнительной специальной информацией, в том числе разведывательной.
О. С.: У России долгая история разведки в Афганистане. Вы, конечно, хорошо знаете об этом. Как случилось, что ваши парни прохлопали бен Ладена? Не просто, где он находился, а слабость базы «Аль-Каиды» в Афганистане на тот момент.
В. П.: «Аль-Каида» — это не результат нашей деятельности. Это результат деятельности наших американских друзей[21]. Это началось еще со времен советской войны в Афганистане, когда американские спецслужбы поддерживали различные направления исламского фундаментализма в борьбе с советскими войсками. Американцы сами вырастили и «Аль-Каиду», и бен Ладена. Но это все вышло из-под контроля, и это всегда так бывает. Наши партнеры в США должны были об этом знать. Это их вина. Не наша.
О. С.: Понятно. Билл Кейси, директор ЦРУ при Рональде Рейгане, прилагал особые усилия — это подтверждено документально, — чтобы настроить мусульман в Центральной Азии против Советского Союза[22]. Его план был шире, чем простое поражение Советского Союза в Афганистане. Он надеялся на изменение режима в Советском Союзе.
В. П.: Понимаете, в чем дело, вот эти идеи, они не умерли. И когда у нас начались проблемы в Чечне, на Северном Кавказе, к сожалению, американцы поддержали эти процессы[23]. Не официальные власти, даже не демократическое правительство Ельцина, на что, конечно, мы очень рассчитывали. Мы исходили из того, что холодная война ушла в прошлое, у нас ясные прозрачные отношения со всем миром, с Европой, с Соединенными Штатами, и, конечно, мы рассчитывали на поддержку. Вместо этого мы увидели, что американские спецслужбы поддерживают террористов. Даже тогда, когда мы доказывали, что это именно так, что там у нас на Кавказе воюют представители «Аль-Каиды», все равно поддержка боевиков на Кавказе продолжалась. Был даже такой момент, когда я президенту Бушу сказал об этом, он говорит: «А есть у тебя данные, кто конкретно из наших и что делает?» Я сказал: «Есть». И показал ему, назвал даже фамилии сотрудников спецслужб США, которые работали на Кавказе, в том числе это было в Баку. Они оказывали не просто общеполитическую, а техническую поддержку, перебрасывали боевиков из одного места в другое. Реакция президента США была очень правильной и очень негативной. Он сказал: «Я с этим разберусь». Ответа не было, а потом через пару-тройку недель, когда…
О. С.: В каком году это было?
В. П.: Это было, наверное, в 2005-м, может быть в 2004 году. Через некоторое время мы получили ответ из спецслужб США. Он был странным. Прямо написано было: «Мы поддерживали все политические силы в России, в том числе оппозиционные, и будем дальше это делать».
О. С.: Они прислали вам письмо в 2005 году?
В. П.: Письмо прислали![24] Из ЦРУ прислали своим партнерам в Москве. Не скрою, меня это очень удивило, особенно после разговора с президентом США.
О. С.: Разговаривали ли вы с ним после этого?
В. П.: Да, разумеется. Ну, политика такое дело… Я уверен, что сам президент Буш был и остается очень порядочным человеком, но вот у бюрократии, которая придерживается тех идей, о которых вы сказали, а именно возможности использования фундаментализма для раскачивания ситуации, эта идея живет. Даже несмотря на то, что принципиальная ситуация в самой России изменилась, Советский Союз перестал существовать. И я вам сейчас скажу, на мой взгляд, очень важную вещь. У нас сложилось абсолютно устойчивое мнение тогда, что наши американские партнеры на словах говорят о поддержке России, говорят о готовности к сотрудничеству, в том числе в борьбе с терроризмом, а на самом деле используют этих террористов для раскачивания внутриполитической ситуации в России. Честно говоря, это было огромное разочарование.
О. С.: Я думаю, мы теперь пойдем во дворец.
В. П.: Пойдем, раз вам больше во дворцах нравится работать.
О. С.: У меня было два ярких сна.
В. П.: В одном вы летали?
О. С.: Да, я стараюсь запоминать сны. Просыпаюсь и записываю их, это уже привычка.
В. П.: Очень любопытно.
О. С.: И важно. Именно поэтому я удивился, когда вы сказали, что не обращаете на них внимания и не помните.
В. П.: Некоторые сны я помню, но очень недолго, а потом забываю их.
О. С.: Я стараюсь просыпаться посреди ночи, чтобы запомнить их, иначе они забудутся.
В. П.: Где вы в основном живете?
О. С.: Между Нью-Йорком и Лос-Анджелесом. Я много езжу.
В. П.: У вас квартира или свой дом, квартира в Нью-Йорке и дом в Лос-Анджелесе?
О. С.: У меня есть где остановиться и там, и там. Но последние полгода я провел в Мюнхене.