В марте 1971 года выходит пластинка-миньон «Власть народу» — песня зовет к распределению богатства между неимущими. В «дело Леннона» вмешиваются специалисты из Лэнгли — они устанавливают за ним собственное наблюдение. А в октябре того же года Джон выпускает диск «Представь себе», где выдвигает программу: «Представь себе — нет собственников, нет голодных, и не за что умирать, и незачем убивать… Представь себе — все люди живут ради мира и каждый является владельцем всего». И опять звучит антимилитаристская тема — в композиции «Мама, я не хочу быть солдатом». А через месяц, в декабре 1971-го, Джон преподносит обозленным его растущей социальной активностью «рыцарям плаща и кинжала» свой рождественский подарок: пластинку-миньон «Счастливого рождества (Война кончилась)» — песню, гневно осуждающую вьетнамскую авантюру США, в которой звучат самые что ни на есть «крамольные» слова: «Эта война закончится, если ВЫ этого захотите».
«ПОД КОЛПАКОМ» ЦРУ
ФБР, которое вело постоянную слежку за Ленноном со дня его приезда в Нью-Йорк, работало, как явствует из доклада комиссии по расследованию деятельности ЦРУ в Соединенных Штатах, в тесном контакте с нью-йоркской группой сотрудников этого шпионского ведомства, занимавшихся незаконным перехватом корреспонденции «подозрительных» иностранцев. Письма, адресованные Джону, как и его собственные, вскрывались агентами, фотографировались, а их копии передавались в ФБР для пополнения досье. Имя прогрессивного музыканта фигурировало во всех тайных списках, которые ЦРУ регулярно направляло группе перехвата: ведь для людей из Лэнгли человек, принимавший активное участие в антивоенном движении, публично осуждавший агрессию во Вьетнаме, представлял «особый интерес». Его подозревали в связи с «иностранными коммунистами, финансирующими движение протеста в Соединенных Штатах». Вот почему Леннон стал гкертвой операции «Хаос».
В августе 1967-го (ровно год спустя после того первого «крамольного» интервью Леннона) по распоряжению Ричарда Хелмса, тогдашнего директора ЦРУ, была создана специальная оперативная группа. В ее задачу входил, помимо остального, сбор информации об антивоенных, радикальных и негритянских организациях, выступавших за немедленное прекращение агрессии США во Вьетнаме. Сотрудники группы обрабатывали информацию в строго засекреченном месте, и к ним поступали «сигналы» от осведомителей, завербованных с помощью ФБР. «Координировали» эту связь агенты ЦРУ. Так начиналась операция «Хаос».
Ее результаты: было составлено тринадцать тысяч досье, где хранились сведения на триста тысяч человек. Завели досье (еще одно!) и на Джона Леннона. Позже, в апреле 1976-го, в интервью американскому журналу «Крим» музыкант скажет: «Я точно знаю, что мой телефон прослушивался и за мной следили, я заметил слежку в 1973 году. Я говорил об этом, но мне не верили: „Ох уже эти ленноновские штучки!“ Ну попробуй все это докажи… Впрочем, им было что выслеживать — я в то время часто встречался с Джерри Рубином и его ребятами». Рубин являлся одним из лидеров антивоенного движения.
В одном ошибся Леннон — вплотную следили за ним к тому моменту уже три года, а осведомителем среди прочих был Элвис Пресли — «король рок-н-ролла», отупевший от наркотических «коктейлей» и смертельно боявшийся конкуренции. По словам Пресли, который 31 декабря 1970 года явился в ФБР с предложением услуг, Джон «отравил сознание молодежи, очернил Соединенные Штаты публичными заявлениями и отвратительной деятельностью». ФБР рекомендовало Элвиса, правда лишь в качестве информатора, для участия в операции «Хаос».
Джон Ленноп оказался «под колпаком» ЦРУ, когда шпионское ведомство уже начинало сворачивать деятельность в рамках этой операции. К 1972 году антивоенное движение после окончания вьетнамской авантюры постепенно снизило активность, и в Лэнгли сочли, что теперь со «смутьянами» ФБР справится без особого труда. И все же наиболее опасных, вроде Леннона, ЦРУ решило не выпускать из поля зрения. Досье на артиста было помечено специальным индексом и внесено в электронную память центрального компьютера. Туда же вносился каждый новый «грех» Джона. Например, тексты песеп из его двойного альбома «Недолгое время в Нью-Йорке».
После выхода этого диска желтая пресса, да и солидные газеты и журналы, будто повинуясь чьей-то указке, обрушились на его создателей — Леннона и Йоко Оно. Одни писали, что пластинка — своего рода музыкальный дневник, где «обалдевшие провинциалы», едва попав в большой город, поспешили зафиксировать увиденное и услышанное, прочитанное в «мерзких коммунистических газетенках». Издания, более искушенные в политических интригах, неожиданно приветствовали два предшествующих альбома Джона.
«Эти записи в самом деле производили впечатление, — не скупились на хвалу журналисты, получив „добро“ от „музыковедов“ из ФБР, — потому что Джон пел о личном, пережитом — например, о матери, которую очень любил и потерял. А диск „Недолгое время…“ похож на агитационный листок — что ни песня, то лозунг, что ни строка — то призыв, напоминающий заголовок в какой-нибудь либеральной газете. Вряд ли такая пластинка достойна большого таланта Джона Леннона. Мы всегда считали его интеллектуалом, которому небезразлична судьба творческих людей. Они же теперь могут с подозрением отнестись к человеку, променявшему высшую свободу духа на какие-то низменные категории…»
Сработано было грубо, и все же кое на кого подобные «непредвзятые» суждения оказали впечатление. Но решающее слово было не за богемной элитой, обитавшей в Гринич-Виллидж, где жили с сентября 1971 года супруги Леннон. С диска прозвучали композиции, взволновавшие простых людей, он стал для них музыкальной энциклопедией политической мысли, выраженной просто и ясно, доступно по форме и по содержанию. Этот альбом показался новоявленным «охотникам за ведьмами» наиболее крамольным из всех ранее выпущенных Джоном. И популярность его среди молодежи росла с каждым днем…
Из штаб-квартиры Федерального бюро расследований поступило распоряжение — во что бы то ни стало дискредитировать Леннопа. План был прост. «Уличить певца в наркомании, схватить с еще дымящейся сигаретой, набитой марихуаной, и упрятать за решетку», — буквально говорилось в секретном документе ФБР, направленном агентам. Если же «акция» провалится, нужно «арестовать его за любое нарушение общественного порядка и выслать из страны».
Провокацию устроили, но не в Соединенных Штатах, а в «старой добропорядочной Англии». Сегодня можно с уверенностью сказать, что она была организована — с «подачи» ловких парней из ЦРУ — сотрудниками британских спецслужб. В 1971-м, когда Леннон обосновался уже в Нью-Йорке, он с Йоко ненадолго возвратился в Англию, чтобы окончательно решить свои финансовые дела с фирмой «Эппл». Под утро в дом к Джону нагрянули человек двадцать с собаками, перерыли все вверх дном. Особенно усердствовал сержант, руководивший «операцией». Он-то и «нашел» марихуану, только не показал, где именно. Как выяснилось позже, наркотик сержант принес с собой, а два года спустя его самого арестовали за распространение отравы. Но Леннона все же привлекли к суду, хотя доказать ничего не смогли.
Вернувшись в США, Леннон оказался в положении человека, лишенного права выезда из страны и одновременно лишенного возможности получить вид на постоянное жительство. Если бы он пересек границу, его не пустили бы обратно, но раз в год Джону заявляли, что в ближайшие 30 дней он просто обязан покинуть Штаты, Так продолжалось около шести лет. Официальный предлог — «привлекался к суду за хранение наркотиков». В действительности ФБР и ЦРУ вознамерились довести музыканта до отчаяния — тогда с ним легче было бы расправиться. Леннон не поддался на провокации, добился своего. Хотя… «Я стараюсь относиться к ситуации с юмором и держаться спокойно, но внутренне я все-таки очень напряжен, и, если бы не Йоко, не ее честность и верность, я сорвался бы», — говорил он в марте 1975 года в интервью английскому еженедельнику «Нью мьюзикл экспресс».
Недолгое время в Нью-Йорке… Время небывалой социальной активности и борьбы за выживание. И все же основное, что определяло этот период, — яркие песни, приводившие в ярость бдительных стражей «американской демократии». Такие, например, как «Анджела» — ода, посвященная мужественному борцу за справедливость Анджеле Дэвис; «Аттика Стейт» — о потоплении в крови восстания политических заключенных тюрьмы «Аттика» в штате Нью-Йорк; «Сестры, о, сестры» и «Рожденный в тюрьме» — о бесправии простых людей Америки; «Кровавое воскресенье» и «Счастье ирландца» — о трагедии католического меньшинства Северной Ирландии…
Как выяснили агенты ФБР, еще до появления «крамольного» диска «Недолгое время…» Джон собирался поехать в Майами, штат Флорида, где правящая республиканская партия хотела устроить свой национальный съезд — накануне президентских выборов 1972 года. Лично Ричард Никсон высказал тогда озабоченность: а вдруг неугомонный музыкант возглавит массовую антивоенную демонстрацию? В Белом доме знали, насколько популярен Джон среди многочисленных сторонников мира. Знали, что к словам этого человека прислушиваются миллионы юношей и девушек, что его выступления, которые всегда превращались в манифестации за мир, привлекают сотни тысяч людей. Секретная депеша была отправлена из ведомства на Пенсильвания-авеню: спровоцировать «инцидент» и при возможности «устранить» Леннона — якобы «при оказании сопротивления». Тогда он случайно избежал трагической участи — оказался занят и не смог приехать в Майами. Позже агентство ЮПИ сообщит: «Не было абсолютно никаких свидетельств, что Леннон намеревался сорвать республиканский съезд».
В свое время Строи Тэрмонд, один из наиболее ярых сенаторов-антикоммунистов, писал о Ленноне: «Этот человек желает остаться у нас, а мы этого не желаем». А когда «инцидент» с убийством не удалось подстроить, капитолийский «ястреб» начал сокрушаться: мол, жаль, что не были приняты «особые меры» по отношению к Джону — ведь «охоту» за музыкантом Тэрмонд назвал «стратегической мерой», которая позволит избавиться от «головной боли».
Когда в продажу поступил диск «Недолгое время…», политическая охранка запаниковала: недоглядели. Коллеги из ЦРУ были в ярости — упустить такой шанс! А потому решили использовать «стратегическую меру» на свой лад. Оставалось подыскать исполнителя. Им стал Марк Дэвид Чэпмен.
Идоломания — самая, пожалуй, характерная и гибельная черта сегодняшней жизни миллионов юных американцев. Поклоняются кумирам поп-сцены, кино- и телеэкрана. Им подражают в одежде, походке, манере говорить, улыбаться. Любое слово, оброненное звездой, становится заповедью, непреложной истиной, которая заменяет «фэнам» (так именуют воинствующих поклонников) все: дом, семью, школу, дружбу, любовь… Ради обожаемого кумира «фэн» готов пойти на многое, а его идолопоклонничество принимает иногда самые неожиданные, подчас трагические формы.
…Все знали Марка истовым поклонником «Битлз», который мог часами вслушиваться в записи ансамбля. Комната Чэпмена была оклеена плакатами с изображением кумиров. В подражание им он отрастил длинные волосы и одевался неизменно а-ля «Битлз». Всем подряд Марк говорил, что Джон Леннон — «самый великий и неповторимый» и что он в каждой мелочи хотел бы походить на исполнителя. Чэпмен купил гитару и начал выступать в школьном ансамбле, хотя способностями не обладал; пытался было петь, «как Леннон», и даже втайне мечтал жениться на японке — «как Джон». То, что Леннон выступал за мир, социальную и расовую справедливость, — такие «подробности» Чэпмена не интересовали. Он поклонялся не прогрессивным идеям, а идолу, кумиру.
Когда «Битлз» распались в 1970 году, Чэпмену исполнилось пятнадцать лет.
А через год Марк исчез из Атланты, где жил и учился. Говорили, будто отправился в Лос-Анджелес. Зачем? Есть основания полагать, что один из его школьных учителей — тайный осведомитель ФБР — получил, как и тысячи других осведомителей, указание найти среди «фэнов» пару-другую неуравновешенных молодых людей, чтобы использовать этих битломанов в замышлявшихся спецслужбами провокациях. Но прежде всего они должны были пройти «выучку» в особых религиозных центрах, которые организовывались по всем Соединенным Штатам агентами ЦРУ, — получить, так сказать, «закалку». И вот Чэпмена тайком отправили в подобный центр в Калифорнии.
Через несколько месяцев он вернулся, и друзья не узнали его — это был совсем другой человек. Он ходил по школе и предлагал всем купить пластинки из своей «битловской» коллекции. Изменился и внешний облик Марка — короткая стрижка, белоснежная рубашка, на шее — строгий черный галстук. Гарри Лимути, близкий друг, рассказывал потом журналистам: «Я было подумал, Чэпмен разочаровался в наших кумирах, и прямо спросил об этом. А он мне так и ответил: мол, нет больше тех, на кого мы молились. Что же есть? — удивился я. И Марк показал мне Библию».
Оказалось, Чэпмен вступил в «Ассоциацию молодых христиан», стал ее активистом. Во время школьных переменок внимательно изучал Священное писание. Чуть позже выяснилось: он часто посещает собрания некоего «Клуба бывших поклонников „Битлз“», где предаются анафеме «четверо из Ливерпуля». Любимой шуткой экс-«фэнов» были перефразированные слова из несни Лен-нона «Представь себе» — с ведома и одобрения руководства ассоциации «шутники» распевали на своих сборищах: «Представь себе — Джон Леннон уже мертв!» Особенно усердствовал Чэпмен. Однажды он воскликнул: «Да кто они такие, чтобы сравнивать себя с Иисусом?» Неофит хорошо усвоил, чему его учили в клерикальном центре. Попав в сети «Ассоциации молодых христиан», он уже с начала 70-х годов оказался под опекой ее боевиков, и вся дальнейшая судьба будущего убийцы была связана невидимыми, но крепкими нитями с этой таинственной и темной силой американской реакции…
«Ассоциация молодых христиан», сокращенно — ИМКА (Young Men's Christian Association), была образована еще в начале второй половины XIX века американскими клерикалами, стремившимися к укреплению политического и культурного влияния протестантской церкви в США. С первых же лет существования ИМКА начала усиленно привлекать молодежь в лоно церкви, стремясь воспитывать ее в религиозном духе, именно в этом она видела залог «стабильности общества потребления», которому служили верой и правдой. Но «пастыри душ человеческих» отлично понимали, что только проповедями они не смогут увлечь молодых людей. Потому со временем ИМКА превратилась в своего рода полусветскую организацию, где немаловажную роль играли спорт и увлечения, а также миссионерская деятельность.
Особо следует, видимо, сказать о «Международной ассоциации ИМКА-клуб» — одном из ведущих «теневых» диверсионных центров США, связанных с ЦРУ. С первых дней создания в задачу ИМКА-клуба входило налаживание связей с антисоциалистическими элементами — сначала в нашей стране, а после второй мировой войны — в других социалистических странах. Под видом активистов «международного студенческого обмена» деятели из ИМКА-клуба приезжали в эти страны, чтобы веста среди юношей и девушек якобы клерикальную, а по сути — антикоммунистическую пропаганду. Эмиссаров не всегда удавалось поймать с поличным, ибо «Ассоциация молодых христиан» — хорошо законспирированная организация, ее руководители отлично знакомы с правилами ведения тайной войны.
Даже такой информированный источник, как американская «Энциклопедия ассоциаций национальных организаций США» в трех томах, приводит весьма скудные сведения об ИМКА. Но и они рождают целый ряд вопросов. Прежде всего, на какие средства существует эта широко разветвленная организация, имеющая собственные бассейны, спортзалы, летние лагеря отдыха, клубы, библиотеки, кафе и даже гостиницы? Кто финансирует ее? В разделе «доходы» на соответствующих страницах энциклопедии значится: «долгосрочное вложение капиталов». Чьих? Ответа нет: само собой разумеется, магпаты и те, кто за ними стоит (прежде всего ФБР и ЦРУ), желают остаться вне поля зрения демократической общественности. Но ведь капиталы не помещают в ненадежные предприятия! Еще одна статья дохода — «пожертвования на текущие расходы». И опять от анонимных «благодетелей». Причем эти капиталы и пожертвования исчисляются миллионами долларов…
Церковники всегда использовали для своих целей не только крест, но и меч. Благословляя одураченных членов «Ассоциации молодых христиан» на «праведные дела во имя Иисуса», ее руководители ни на миг не забывали о мече. И вот уже летние лагеря отдыха были превращены солдатами в рясах в базы для «военно-спортивных игр», где юных имковцев обучали стрельбе, заставляли маршировать, печатая шаг и горланя песни, восхваляющие «доблести славных американских вояк». Зная, что молодежь увлекается поп-музыкой, шефы ИМКА обратились к одной из диско-групп — «Виллидж пипл». Просьба — выполнить особый «социальный заказ»: сочинить ряд композиций, воспевающих деятельность ассоциации. «Виллидж пипл» записала три «боевика» — «Уай-Эм-Си-Эй» (первые буквы названия «Ассоциации молодых христиан»), призывающий вступать в ряды имковцев, «Во флоте», убеждающий, что прекрасна служба в ВМФ США, и, наконец, самый реакционный — «Боже, благослови Америку!». А вскоре начал выходить «Бюллетень армии и флота США», который наряду с Библией превратился в настольную книгу для членов ассоциации.
ИМКА, по существу, была создана для того, чтобы собрать под свои знамена как можно больше молодых людей и превратить их в «надежную опору» — «стопроцентных американцев», которым дороги идеалы западной «демократии». Прикрываясь лозунгом «Дух, ум, тело» (эти слова написаны на эмблеме ассоциации), ИМКА сумела воспитать целую армию конформистов. «Дух» для них — это верноподданнический дух. «Ум» — всего лишь умение приспособиться, быть «как все». А «тело» — что ж, ФБР, ЦРУ, Пентагону нужны «крепкие ребята»…
«ПОДОПЫТНЫЙ КРОЛИК»
Не сумев попасть в колледж после окончания школы в 1973 году, в течение двух лет Чэпмен работал инструктором в лагерях летнего отдыха, принадлежавших ассоциации, — делился с новичками опытом, приобретенным в Лос-Анджелесе. Как-то один из активистов, «сержант», вызвал Марка в свою «штаб-квартиру», вернее, комнатушку, обставленную более чем скромно: стол, два стула, кушетка, весьма похожая на тюремные нары, из предметов роскоши — цветной телевизор. Разговор был коротким:
— Знаешь, Чэп, ИМКА предоставляет своим проверенным членам хорошо оплачиваемую работу. Правда, не в Штатах — за рубежом.
— Где именно?
— В Ливане… Впрочем, есть время подумать — дня три, не больше. Если предложение тебя устраивает — не тяни. Другого случая может не представиться. Да и перспектива отменная — по возвращении станешь «сержантом». Как я. — И «сержант» криво усмехнулся. — Пять сотен ежемесячно — твои. В будущем — больше, до тысячи в месяц. Переведут в центр, купишь машину, квартиру…
— А что за работа?
— Особого рода, парень. Ответственная. Указания получишь от шефа ИМКА-клуба. Подробные инструкции — на месте, в нашем посольстве.
В июне 1975 года Марк отправился в Ливан — в качестве эмиссара. Но через две недели вернулся. Следом прибыла депеша. Чэпмена два раза вызывал «сержант», имел с ним крутую беседу, после чего Марк по свидетельствам очевидцев выглядел разочарованным, чем-то подавленным. Он не справился с возложенными обязанностями, и его ждало наказание. Вместо этого руководство ИМКА отослало незадачливого эмиссара в Форт-Чэффи, штат Арканзас, где в то время находился лагерь для перемещенных лиц, бывших солдат марионеточного сайгонского режима. Там он впервые познакомился с «тактикой ведения ближнего боя», иначе говоря, с приемами, которым обучали диверсантов-наемников инструкторы из ЦРУ и Пентагона.
Именно в Форт-Чэффи, получив необходимые профессиональному убийце «навыки», Чэпмен попал в поле зрения специалистов по «контролю над мыслями», как именовали в Лэнгли медиков-исследователей, занимавшихся отнюдь не лечебной практикой. Они использовали гипноз, ультразвук, лоботомию, газы, радиацию, экстремальные температуры, меняющееся освещение, наркотики, лишение сенсорного восприятия, электрошок и другие биологические, психологические и хирургические средства, чтобы заставлять людей вопреки их воле — «промыв мозги» — выполнять любые задания, вплоть до убийства неугодных правительству «инакомыслящих».
В штате Арканзас было немало центров, в частности арсенал сухопутных войск Пайн-Блафф, где хранились наркотические вещества типа В-3 — препарата, в десять раз более сильнодействующего, нежели ЛСД, и где проводились варварские опыты. Для «экспериментов» подбирались отпетые уголовники из перемещенных лиц вроде тех, что ютились в бараках Форт-Чэффи. Но иммигрантское отребье, в большинстве своем наркоманы, мало подходило для выполнения «деликатных заданий». А вот молодой человек, уже обработанный покровителями из «Ассоциации молодых христиан», к тому же, как было известно, весьма неуравновешенный, подверженный депрессиям, с пошатнувшейся — не без «участия» церковников — психикой, вполне соответствовал целям зревшего в центральном шпионском ведомстве заговора.
И Чэпмена решили подвергнуть «дешаблонизации». Этот метод лечепия больных шизофренией предложил некий доктор Ивен Камерон. Его работы по «дешаблонизации» финансировало все то же ЦРУ, предоставляя ежегодно десятки тысяч долларов из секретных фондов.