Философия Соловьева выступает против рационализма: философски, чисто рассудочное познание противно Богу, и его следует заменить «духом миропознания», «душком знания», «психологией миропонимания». Перечисленные им понятия будут, по его мысли, иметь широкое хождение в среде философской интеллигенции на рубеже девятнадцатого-двадцатого столетий: многие из них окажутся очень значимыми для эпохи, когда в обществе возникнет масштабная потребность в их прояснении.
«Русское православное богословие» - одна из специфических категорий русской мысли, о которой В. Соловьев говорит много и охотно. Нам придется сказать несколько слов о ней. Прежде всего о смысле этого понятия. Философ хорошо понимал, что богословие не является научным и в нем нет подлинной логики. Богословие не имеет никакого отношения к психологическому объяснению мира и его глубинных процессов; оно может быть лишь попыткой самоизложить таинственные тайны души человеческой. Поэтому богословие в русской мысли имеет специфическую природу: мистическую, теологическую, гносеологическую. Вполне серьезно, а иногда и с пафосом, Соловьев говорил о православной теологии как о творческом философском труде, выраженном в словесных формах, и о богословии как о церковно-православной философии. Однако понятие «богословие» широко распространено в русской философии, - мы увидим это ниже, - и далеко не всегда имеет адекватное философское значение: богословской философии не существует. Тем не менее, с точки зрения В. Соловьева, суждение о «боесловии» следует отличать от суждения о «православии»: «Русская религиозная философия не есть философия Православия: Православное богословское мышление, как мы его с полным основанием понимаем, мыслимо только на русском языке, и лишь в Русской Церкви; а где не может быть его, там не может существовать и религиозной философии».
«Инерция философской мысли» - это категория русской философии; она описывает состояние и уровень философского мышления в определенный момент жизни русской мысли. Нам предстоит коротко сказать об этом понятии. Говоря о « инерции философии», В. С. Соловьев подчеркивает ее особый характер: это не просто существующая система философских знаний, но особый способ построения философского знания, при котором философы-мыслители с одной стороны постоянно пытаются понять лежащие в основе человеческого мышления фундаментальные философские истины, а с другой - постоянно не могут выйти на их глубинный и всеобъемлющий смысл.
