Хочется вновь обратиться к нашему уважаемому историку Евгению Евтушенко, чтобы продолжить задавать ему вопросы о состоянии нашего народа. Эти вопросы я начала задавать ему в предыдущей публикации. Они касаются интеллигенции и тому воздействию, которое образованное общество оказывало на русский глубинный народ. Нужно увидеть эту связь, чтобы понять, устоит ли система русского суперэтноса под тем влиянием, которое оказывает на него антисистема.
Вопрос: Евгений Альбертович, в прошлый раз мы говорили о конфликте образованных классов и народа в начале XX века. Можно чуть подробнее рассказать о западном влиянии на русское общество тогда и сейчас?
Ответ: Сначала о конфликте. Ещё раз подчеркну, что все эти внутренние конфликты и противоречия характерны для «шизофренической» фазы надлома, когда этнос раскалывается на две враждующие части: традиционную и модернистскую. В среднем этот период продолжается, с перерывами около 150 лет, у нас было чуть больше. И тут важно отметить то, что в России период надлома (с XIX в.) почти совпал с массовой европеизацией русского дворянства и интеллигенции (с XVIII в.). Это добавило неприятностей. Особенно по части модернизации «умов».
По поводу заимствования чужих идей Гумилёв писал: «Идеологические воздействия иного этноса на неподготовленных неофитов действуют подобно вирусным инфекциям, наркотикам, массовому алкоголизму. То, что на родине (иного этноса — Е.Е.) рассматривается, как обратимое и не существенное отклонение от нормы, губит целые этносы, не подготовленные к сопротивлению чужим, завлекательным, опьяняющим идеям».
Гумилёв это писал по поводу антисистемной идеологии гностицизма, но параллели с европейской идеологией либерализма и прочих «измов», выросших на идеях Просвещения (все традиционное — долой!) здесь четкие.
Результаты западного инфицирования русского «общества» были таковы: первая, локальная вспышка болезни — это восстание декабристов в 1825 г., затем — массовый интеллигентский психоз в кон. XIX — нач. XX вв., потом — безумная попытка устроить Мировую коммунистическую революцию после 1917 г., и последний, «перестроечный» рецидив в кон. 1980-х — нач. 90-х . Многовато для двух веков, не правда ли?
Но, думаю, что таких «эпидемий» у нас больше не будет.
Вопрос: Вы предполагаете, что могут быть иные? Тогда какие?
Ответ: Уже есть. Её можно назвать — Пандемия глобалистской идеологии расчеловечивания (трансгуманизма). Но этот крючок уже не такой соблазнительный и «опьяняющий», как это было раньше. Тут нужно время. И, думаю, много...
Но давайте закончим с нашим вопросом. Здесь надо сделать существенную оговорку: к началу XX века не все «мозги нации» денационализировались (т. е. европеизировались); и не все интеллигенты после 1917 убежали или были высланы за границу. Многие остались и помогли подняться советской науке и образованию. Те же Вернадский, Циолковский, академик Павлов. Заметьте, в основном естественники, которые ближе к «природе вещей». А, вообще, в России национально-патриотическое течение среди интеллигенции существовало всегда; меняя лишь формы и названия, начиная с Ломоносова и славянофилов. Да, еще один момент: не все уехавшие после 1917 г. прижились на чужбине. Возвратился тот же А. Вертинский. Вернулся «красный граф» Алексей Толстой, вернулся перед смертью А. Куприн. Вернулся даже белогвардейский генерал Слащев-Крымский, который потом преподавал военную науку офицерам Красной армии…
А, вообще, упаднические настроения в «образованном обществе» начала XX века хорошо показал А. Чехов в своем позднем творчестве. Я тут недавно, после большого перерыва, пересмотрел его пьесу «Три сестры», написанную в 1900 г., — это же жуть какая-то! Настоящий триллер. Среди персонажей ни одного здорового человека, все больные и несчастные! Поздние чеховские герои сначала ноют, потом воют от безысходности, а затем некоторые из них стреляются. Гумилёв приводил в пример чеховских субпассионариев-нытиков, но здесь, по-моему, сложнее — какой-то слоеный пирог из отклонений. Да, еще рекомендую И. Шмелёва — «Няня из Москвы» (первую часть) — о жизни интеллигентской семьи начала XX века. Картина без прикрас: супружеские измены, тихая наркомания, «красивая жизнь», истерики, и главное: «не смейте водить ребенка в Церковь!» (няне).
Да и в любимом многими «Серебряном веке» тоже... были свои теневые стороны. (См. литературный комментарий в моей книге "Пассионарная теория этногенеза Л.Н. Гумилёва..." гл. «Фаза надлома»)
Нам могут возразить: мол, литература еще не показатель. На что я отвечу: да, писатели, как правило, плохие историки, но отличные наблюдатели! Текущий момент они схватывают очень хорошо. Разумеется, обращаясь к литературе, надо делать поправку на авторский субъективизм, но дело в том, что все эти негативные настроения очень характерны для кризисов внутри фазы надлома (болезни этноса). Когда поражается не экономика с политикой (на которые чаще всего и делается упор), а самое главное — нервная система и мозг нации. Даже глубже — когда поражается душа народа!
Вопрос: А что у нас сейчас с интеллигенцией и, шире, с западным влиянием. Можно поподробнее?
Ответ: Сейчас разделение среди интеллигенции другое: на на национальную и либеральную (классическую), а на национальную и антинациональную, которую по недоразумению сегодня тоже называют «либеральной». Между ними существует довольно большой слой интеллектуалов, без какой-либо вразумительной идеологии в головах, которые готовы работать там «где платят», в том числе, за границей. Это уже почти западное, т. е. буржуазное явление. Таким образом, если раньше преобладала либеральная интеллигенция, то сейчас на этом поле паритет: с одной стороны — патриоты, с другой — антипатриоты. Классическая либеральная интеллигенция, практически, ушла «в песок истории». Почему? Фаза этногенеза сменилась. И внешняя обстановка.
Вспомнился случай. Один раз Гумилёва спросили: Вы считаете себя интеллигентом? Он ответил: Ну что вы! У меня профессия есть, и я Родину люблю! Это по поводу советской диссидентствующей «интеллигенции». А, вообще, он отвечал на подобные вопросы так: Все мои предки служили Отечеству. И я служу…
Теперь подробнее о «либералах». На самом деле, «либералы» — это типичная антисистема глобалистского толка. Её представителей мы можем увидеть, например, на «Эхе Москвы». И много где еще. Этих «деятелей» не так уж и много, но они занимают ключевые позиции в СМИ, управлении образованием, и главное — в культуре.
Это преемники тех самых «мастеров культуры», которые, исподтишка, гадили ещё в советское время. Сконцентрированы они в, основном, в столицах. Примеры: Бояков и недавний скандал во МХАТе, Серебренников и ЛГБТ- театры, Марат Гельман и кощунственные выставки постмодернистов и т. д. В том числе, весь тот кошмарный «гламур», который воет и скачет на экранах. На вершине этой смысловой (!) «либеральной» пирамиды интеллектуалы типа Познера, внизу — Камеди-клаб и Бузова. Так, что сейчас — хуже.
Что касается западного влияния, то, повторю, оно сегодня уже не западное, а глобалистское. Если в XVIII — XX веках Россию инфицировали европейской «умственной» культурой через книжки, затем — примитивной массовой культурой через ТВ и прессу, то теперь — АНТИКУЛЬТУРОЙ через Интернет. Так что, в этой области ситуация неоднозначная, с одной стороны — хуже, а с другой — лучше. Да-да, я не оговорился, лучше. Почему? Потому, что чужую культуру вытравить сложнее, чем то, что в принципе отсутствует. Зато антикультуру, при желании, можно заменить национальной культурой, конечно, в приемлемом для большинства виде. То есть, антисистемную ПРОПАГАНДУ — заменить КОНТРПРОПАГАНДОЙ! Разумеется, не сейчас, а после смены «элит».
Вопрос: Откуда у вас такой оптимизм?
Ответ: Оттуда, что несмотря на культурную деградацию и заметную дебилизацию населения (не народа!), нормальные люди у нас все ещё составляют большинство. Понимаете, антикультура востребована и закрепляется в подкорке у людей, склонных к пороку («негативщиков», с психическими, сексуальными и пр. отклонениями). Таких у нас, слава Богу, меньшинство. Ну, есть ещё пограничные типы — пятьдесят на пятьдесят. А то большинство, которое сегодня атакуется антикультурой, вполне можно реабилитировать теми же средствами — через СМИ, образование и пр. Здесь главный вопрос — кто у власти? А этот вопрос, повторю, решаемый. Не сегодня, так завтра. Ведь власть — это лишь верхушка айсберга. Главное — состояние народа.
Основанием для моего оптимизма является тот факт, что Российский суперэтнос, в отличие от уже распадающегося Европейского суперэтноса, всё ещё продолжает существовать, как СИСТЕМНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ. Его так просто не возьмешь — этот глубинный народ! Важно уяснить, что этнос в отличие от социума система более гибкая и пластичная, то есть ЖИВУЧАЯ! Поэтому социальные системы приходят и уходят (например, советская система), а этнос (суперэтнос) остается. Пока не проживет свои 1200 — 1500 лет (редко больше).
Лев Гумилёв умер в 1992 году. Но он оставил нам пассионарную теорию, которая сегодня говорит нам две важные вещи:
1) Не расслабляйтесь! — Антисистема!
2) Не паникуйте! Рано. Пассионарности хватит.
Вот это второе — сейчас самое главное.
Хотя, понятно, когда мы оцениваем текущую политическую ситуацию, когда власть сдает позицию за позицией (глобалисты пошли с 2020 года в решительную атаку! ); или смотрим на экраны где «проповедует» и кривляется вся эта либеральная «тусовка», то да, нам может показаться, что всё уже кончилось. По Гумилёву это называется аберрация близости, когда внимание людей сконцентрировано на недавних событиях и общий ход истории не виден.
И ещё одно дополнение. Наша проблема заключается не только во вредоносном влиянии антисистемщиков-глобалистов и их пособников внутри страны. Дело в том, что Российский суперэтнос сегодня переживает очень болезненный фазовый переход от кризисной фазы надлома к благополучной фазе инерции (в которой Европа прожила с XVII по XX в.). Поэтому нас сейчас и лихорадит. Но в данном случае высокая температура пациенту на пользу — быстрее сгорают вредные вещества и выходят шлаки. Согласно теории этногенеза, наш сегодняшний ВНУТРЕННИЙ кризис — последний, (в череде кризисов кон. XIX — XX вв.). Им надо переболеть, чтобы войти в стабильную фазу инерции. И тогда уже никакие глобалисты и, уж тем более, их надсмотрщики на местах, с нами не справятся!
Уверяю вас, мой оптимизм не «шапкозакидательский». Основанием для него являются открытые Гумилёвым законы, говорящие, что ЭТНОГЕНЕЗ — ЭТО ПРИРОДНЫЙ ПРОЦЕСС, который директивами политиков, гибридными войнами, биооружием и пр. остановить невозможно! Можно лишь создать зигзаги на его пути. Поэтому пока в этносе не исчерпана пассионарность, он будет продолжаться несмотря ни на что! Именно в этом и заключается феномен выживаемости ГЛУБИННОГО НАРОДА.
Вопрос: А можно уничтожить целый этнос?
Ответ: Можно, если этнос мал, а противник велик. Так римляне уничтожили даков. Но подобных примеров в истории очень немного. Мы слишком большие, чтобы позволить себя уничтожить. Ведь Россия — это суперэтнос, то есть группа близких этносов: русские, белорусы, малоросы (без западных) и множество коренных народов, проживших с русскими несколько столетий. Не по зубам будет! Даже с учетом украинской проблемы. (Кстати, чисто этнической.) А что касается большой войны, то в создавшихся (глобальных) условиях, нам она только на пользу. Да-да, я не оговорился, на пользу, как это не покажется кому-то странным.
Я поблагодарила Евгения Альбертовича за его обстоятельные ответы и надеюсь, тоже самое сделают мои читатели.