– Маша, а Маша, возьми меня с собой на улицу? – скромно попросил Котик через три дня после знакомства.
– А ты разве не домовой? – удивилась девочка.
Маленькое существо, похожее на упитанную мышь, завело глаза под потолок, как будто пыталось прочитать там что-то важное. Потолок был бревенчатый, потемневший от времени, копоти. Тоненькие ниточки паутины сошли бы за письмена.
– Пора делать уборку, – задумчиво произнес Котик, – мда, ты только никому не говори, но я хотел бы выйти наружу.
– А зачем?
– Здрасьте пожалста! Ты же выходишь наружу! А зачем?
– Ну, скучно дома. На улице солнышко светит, может дождик намочить, еще бывает ночь, когда вообще ничего не видно, вот совсем! – Маша зажмурилась и помотала головой.
– О дне и ночи ты мне можешь не рассказывать. Это я знаю. И про темноту. Хотя я лучше человеков вижу.
– А в городе никогда не бывает темно! Там фонари, много-много. Светло почти как днем, вот. А тут ужас темнотища.
– Так мы днем пойдем. Вот прямо сейчас.
Маша подумала немного, взяла Котика и посадила себе на плечо. Она решила вообразить себя пиратом с попугаем.
– Баба Тося, можно мне на речку? Я не одна, вот, – бесхитростно ткнула пальцем в Котика.
Бабушка потерла руки, стряхивая остатки муки, внимательно посмотрела на домового и ответила:
– Хорошо. Проверим кое-чьи способности. А то, болтать все горазды, да на деле может оказаться пшиком. Но ты, Маш, подружек кликни. Жара-то какая, сама бы охладилась, да некогда.
И Машка поскакала по двум соседним домам, распугивая кур своими воплями и взмахами тряпичной сумки с полотенцем.
– Ирка, пошли купаться! Дашка, пошли купаться!
– Ой, девочка Маша, ты не могла бы потише? И не скакать так бойко? Я потеряюсь, – и домовой крепко обнял Машу за шею.
Девочка даже закашлялась.
– Да ну тебя! Сидел бы дома. Или вон в сумку лезь, точно!
Подружки помчались к реке. До нее идти целых три улицы! Потому что деревня Травознатное была большой, красивой и густонаселенной, особенно летом. Огромное Серебряное озеро, полное рыбы, прямо на полдень, да извилистая речка Ужица, которая хвостом огибала деревню с запада и впадала в озеро. А с двух других сторон Травознатное обнимали луга и леса. Вот откуда такое название говорящее!
Домовой сидел в кармашке сумки с нарисованным единорогом. Он крутил головой и жадно впитывал впечатления. Какое синее небо! Какие смешные голоногие девчонки в цветастых шортиках и майках. Какой интересный транспорт, совсем не похожий на лошадей! Долгонько он спал в своей шкатулке! Ой, долго.
Вовремя выбрался. Вон сколько всего произошло в мире, а он и не знал. Теперь надо проверить подводное царство…
– Котик, а Котик, – таинственным голосом прошептала Маша, – тебя никто не видит. А я вижу. Это как?
– Потому, что я так хочу, – тоже прошептал домовой, – вы тут развлекайтесь, а меня поближе к тому кусту высади. А то мальчишки затопчут. Ишь, носятся.
Маша, нетерпеливо приплясывая, выгрузила Котика подальше от их «пляжа», скинула верхнее и бросилась в речку. А то мальчишки и впрямь, забрызгали ее подруг по самые глаза. Те были не против. И тоже били руками по воде и громко хохотали.
А в это время упитанная мышь на цыпочках прокралась к самой кромке воды, проверила хвостом температуру и нырнула. Вот просто взяла и нырнула, как лучший прыгун с трамплина! Даже не булькнуло.
Целью домового Котика была одна интересная рыба, которая тоже прикидывалась, что ее нет, уже лет двести.
Нет-нет, исполнения ужасненьких желаний от Золотой рыбки домовой требовать не собирался. Так, поболтать, вспомнить былое, чаю попить. С сухариками, яркая упаковка которых приятно шуршала в сумке с единорогом.