Давным-давно, когда сороки были пестрыми, а деды наши — шустрыми, жил, говорят, один старик. Не богато жили не бедно, а все же имел двух жен и от первой из них — девятерых сыновей, а от второй одного сына, Таза, — всего, стало быть, двенадцать душ. У каждой из двенадцати душ — своя повадка, и все хотят есть-пить сладко. Плясал старик под двенадцать дудок, работал день и ночь, стараясь угодить всем, и в конце концов выбился из сил. Более всего удручало его, что дети меж собой не ладили. Девятеро стояли заодно, когда досаждали сыну второй жены, — дали они ему прозвище Мимылдак — Писклявый. Таз тоже был не промах, дразнил их самих, прозвав Тункулдаками — Гундосыми.
Однажды отец сказал сыновьям:
— Сынки, дрова у нас кончились, а у меня сил нет, сходите-ка в лес, наготовьте дров.
Сперва пошли в лес Гундосые и в девятером готовили одну поленницу дров. Таз на другой день один накидал девять поленниц. Отправился старик взглянуть, как потрудились сыновья, и Таза за старанье похвалил, а работу девятерых охаял. С этого дня Гундосые еще пуще взъелись на Писклявого. А после смерти отца и вовсе распоясались.
Перед смертью отец позвал сыновей и сказал:
— Вам девятерым завещаю буланую кобылу, а Тазу — савраску.
Из-за этого Гундосые совсем взбеленились. Пошли они со зла в лес и подпалили поленницы Писклявого. Вскоре Таз запряг савраску, поехал за дровами, глядь — вместо дров угли лежат. Но не больно-то расстроился Таз, погрузил угли в арбу и отправился в город. В городе попросился на ночлег к одному баю. Арбу свою под окно у самой стены поставил, а сам, войдя, сел возле окна и глаз с прикрытого держкой воза не спускает, — якобы, груз у него очень ценный.
— Что у тебя там? — спрашивает хозяин дома.
— Да золото, — отвечает Таз как ни в чем не бывало.
У бая глаза на лоб полезли. Вышел он во двор, думает, как золото умыкнуть. Видя, что бaй возле арбы крутится, Таз тоже вышел, заглянул под дерюжку и давай голосить:
- Золото мое украли, углей вместо него навалили!
Испугался бай, как бы народ не услышало
таком происшествии на его дворе что люди могут подумать. Принялся успокаивать Таза, возмещу, говорит, пропажу у покоился Таз и на другой день вернулся с полной арбой байского золота. Гундосые увидев это, рты разинули. Начали расспрашивать Писклявого, что да как.
А он:
— Сожгите свои дрова, соберите угли, отвезите в город. Как только въедете в город. начните кричать: «Кто на угли золото обменяет?» Там подскажут, что дальше делать.
Девять Гундосых сами свои же дровишки сожгли, собрали угли в короб, запрягли буланую кобылу и вдевятером отправились в город, начали там кричать, как научил Таз:
— Кто на угли золото обменяет?
Только глупцов, чтоб за угли золото дать, не нашлось. «Это что за дурни?» — удивились в городе, намяли бока всем, девятерым, покидали поперек арбы и отправили домой.
— Обманул нас Писклявый. Отомстим ему! - решили Гундосые и уговорились убить его мать. — А потом, когда Таза дома не было, взяли да убили. Крепко опечалило это Таза, но горе свое братьям он старался не показывать.
— Месть — дело никудышных людей. Я мертвую мать на живую душу обменяю, — сказал Таз, запряг свою савраску, посадил покойную в арбу и поехал в город.
В городе опять высмотрел богатый двор и напросился на постой.
Чтo жену в дом не зовешь? - спрашивает к ночи бай.
- Пусть и она войдет.
-Да она больно стеснительная, поэтому хочет всю ночь на возу просидеть, - отвечает
Таз
А немного погодя вышел он во двор и давай вопить:
- Жену мою убили! Ограбили!
Бай, услышав о смертоубийстве на своем дворе и испугавшись худой о себе молвы, кое-как успокоил Таза, - бери, говорит, взамен мою дочь с богатством, только не шуми.
Забрал Таз, не мешкая, бaйскую дочь с приданым и отправился домой. Возвращение таза с богатством, да вдобавок с молодой женой сильно удивило его братьев.
Как ты, — спрашивают, — обменял мертвую мать на живую жену?
После того, как вы убили мою мать, повез я труп в город и принялся кричать: «Кто за покойницу живую девушку даст? » Тут наехали баи и даже перессорились — каждый старался свою дочь с богатством вперед протолкнуть.
Услышав это, девять Гундосых вернулись поскорей к себе, пристукнули свою мать, запрягли буланую кобылу и поехали в город, принялись там кричать, как научил Таз:
— Кто живую девушку на покойницу обменяет? Кто за покойницу живую девушку даст?
— Это что еще за дурни? — удивились в городе, снова намяли бока всем девятерым, покидали в арбу и отправили обратно.
— Нет прощения Писклявому, опять он обманул нас, — решили братья на обратном пути и сговорились: — Убьем его, а жену и богатство заберем себе.
Приехав домой, говорят:
— Ты, Таз, опять обманул нас! Мы тебя за это убьем, а жену и богатство заберем себе.
— Убьете так убьете, хотя никакого урона я вам не причинил и накидываться вдевятером на одного — никудышное дело, — ответил Таз. — Только уж вы сделайте так: посадите меня во вьючный мешок и киньте в озеро.
Посадили Гундосые Таза во вьючный мешок и потащили на себе к озеру. А Таз как ни в чем не бывало всю дорогу песни распевал. Когда дотащили до озера, посоветовал братьям:
- Вы меня в воду просто так не бросайте — притопите длинной жердью.
Решив так и сделать, пошли девять братьев в девять разных сторон искать жердь. В это время к Тазу, распевавшему в мешке песни, подошел пастух одного бая и спрашивает:
— Ты что тут делаешь?
— Греюсь, — отвечает Таз. — В мешке, оказывается, очень тепло.
Закоченевший на холоде пастух взмолился: — Пусти и меня погреться!
Велел Писклявый развязать мешок, а когда пастух развязал, вылез и говорит:
— Айда полезай, мне жарко стало, маленько остужусь.
Только залез пастух - Таз крепко завязал горловину мешка и, отойдя в сторону, затаился. Тут вернулись девять Гундосых с жердью и столкнули мешок в озеро. Пошел пастух ко дну, ничего не успев сказать, только вода забулькала.
Вскоре пригнал Таз оставшихся без присмотра коней к себе во двор. Вышла навстречу жена, обрадованно открыла ворота. Увидев это, пришли девять братьев в изумление, стали расспрашивать, откуда взялся табун.
— Вы слышали, как вода забулькала? Это я на дне озера коней ловил. Их там, оказывается, очень много, — ответил Таз.
Глупые и жадные братья принялись упрашивать:
— Утопи нас, мы тоже табуны пригоним!
— Коли хотите пригнать табуны, приготовьте на девятерых девять мешков, — велел Таз.
Приготовили Гундосые девять мешков. Повел Таз братьев к озеру. Первым посадил в мешок и сбросил в воду самого старшего. Пошел тот ко дну, следом вода забулькала. Тут второй брат заволновался, закричал в нетерпении:
— Булькает, булькает! Видать, уже коней ловит. Скорей сбрось и меня, как бы он там и мою долю не прихватил!
и его посадил Таз в мешок, столкнул в воду. Этот тоже забулькал. А третьему уж невтерпеж ждать. И так было со всеми - и с четвертым, и с пятым, и с шестым, и с седьмым, и с восьмым, и с девятым. Таз не спеша всех, одного за другим, утопил.
Избавившись от братьев, которые сами работать не любили, а работящему мстили, зажил, говорят, Таз спокойно, и с женой у него все было ладно да складно.