США и ФРГ достигли соглашения по «Северному потоку – 2» и подписали его. Уходящая с политической сцены Ангела Меркель последний раз в качестве канцлера побывала в Вашингтоне и добилась того, чего от нее ожидали наиболее разумные и дальновидные германские политики и предприниматели.
Ее партнер президент Джо Байден как мог, играл свою роль и так же сделал то, чего не мог не сделать, если желал сохранить более или менее хорошие отношения США и Германии.
Критики соглашения разделились во мнениях. Настроенные крайне антироссийски объявили о том, что Байден и Меркель своим соглашением сделали Путину подарок. Мол, вот теперь-то Евросоюз окончательно попал в энергетическую зависимость от коварного Кремля.
Другие сдержано возражают, что речь идет о чисто коммерческом проекте и нечего закатывать глаза от ужаса. Что даже в самый острый период противостояния СССР и коллективного Запада газ и нефть бесперебойно поступали по трубам в Западную Европу.
Украина и Польша, как и положено водевильным тетушкам вначале истерили и периодически хлопались в обморок, а потом заговорили о компенсациях. Только, вот за что и почему так толком и не понять.
Украина умудрилась все сама испортить, когда открыто воровала предназначенный для Европы газ, а потом так зашлась в русофобской истерике, что вообще перестала слышать кого бы то ни было. Даже из Вашингтона пришлось одергивать Киев – попросили поубавить обороты в риторике против соглашения по «СП-2». Не из-за России, конечно – президент Байден и так отбивается от критики республиканцев.
Один из авторов германской Die Welt расстроился за Украину, Польшу и прибалтийские, как он выразился, демократии, посчитав их одураченными. На что Меркель резонно возразила: мол, соглашение по «СП-2» хорошее и если Украина будет вести себя правильно, то и она получит от него свою выгоду. В Незалежной привычно обиделись на то, что решение принимали не спрашивая мнения Киева. А кого оно, собственно, в Вашингтоне и Берлине интересует?
Словом, спектакль в самом разгаре. В «дружной семейке» скандалят, бьют посуду и крушат мебель. Зрители потихонечку покидают зал. Представление начинает надоедать.