8. Новые факты
- …Пока тебя не было, тут сосед заходил. Сказал, что грибы расти начали, – такой информацией поделился Илья Кузьмич с Виктором, как только он вошёл в дверь.
- Что-то рано в этом году, – усомнился гость, вспомнив свои давние прошлые грибные походы в этой местности.
- Я также думаю. Хотя тепло и дожди шли часто… – сказал Илья Кузьмич. Потом, мечтательно, добавил: – Пожарить грибочков было бы неплохо… С картошечкой нашей… Подкопали бы свежую!
- Так я могу и в лес сходить! Может, чего найду…
- Ну, если не устал… Корзинку дать? А я уже по лесам не ходок – ноги болят.
- Нет, я один схожу! Только без корзины, пакета хватит…
- Слушай, Витюша! А за грибами лучше отправляться завтра: с утра пойдёт местная электричка с вокзала – успевай на неё, чтобы ноги зря не топтать. Билеты покупают прямо в вагоне, у проводника…
Электричку Поляков чуть не проспал.
Накануне до полуночи листал семейный альбом Веселовых, где порой встречались и фотографии Виктора, и Танюши Воробьёвой ещё в школьном возрасте.
И он, как будто, вновь погрузился в эти счастливые детские годы, где все были молоды, веселы, живы и здоровы…
Потом Поляков занялся чтением старых местных газет, мысленно благодаря за педантизм Илью Кузьмича, регулярно их подшивающего, ища в рубрике «Происшествия» полезную информацию.
Нашёл лишь краткую апрельскую заметку-предупреждение: «…На 1915 километре перегона станций Степаногорск – Ручьевая погиб мужчина.
Пострадавший получил травмы, не совместимые с жизнью.
Чрезвычайное происшествие произошло в 16 часов 45 минут по московскому времени.
Сотрудниками транспортной полиции, прибывшими на место происшествия, установлена личность погибшего гражданина.
Им оказался 28-летний местный житель.
В настоящее время правоохранительные органы устанавливаются все обстоятельства происшедшего.
Граждане! Будьте бдительны при переходе через железнодорожные пути! Берегите себя!»
Фамилия погибшего в заметке не упоминалась, но по месту и времени выходило, что это именно тот случай. И погибшим был Сергей Веселов…
Утром донёсшийся звон посуды, произведённый хозяином, пробудил молодого человека ото сна.
- Здравствуй, Витюша! – поприветствовал его на кухне Илья Кузьмич. – Как спалось?
- Здравствуй, Кузьмич… Спалось просто замечательно!
- Так и должно быть: в деревянной избе сон намного лучше. Не то, что в железобетонных коробках. А дерево – оно, как живое, дышит…
Гость наскоро проглотил бутерброд с колбасой, запил его крепким чаем и, захватив нож, спички и мазь от комаров, приготовленные гостеприимным хозяином, поспешил на железнодорожный вокзал.
Он еле успел на электричку, которая представляла собой короткий состав всего из трёх пассажирских вагонов. Народу в ней было немного: рыбаки, дачники и ремонтники-путейцы.
Проводница, она же кондуктор, энергичная женщина средних лет, громко покрикивала на нерасторопных пассажиров, не успевших приготовить деньги.
Виктор «просёк» их «нерасторопность»: если не торопиться с покупкой билета, то есть шанс для тех, кому ехать недалеко, доехать бесплатно.
В вагоне было душно и будущий грибник вышел в тамбур, где воздух свежее и прохладнее.
Кондукторша, раскрасневшаяся и уставшая от препирательств с пассажирами, чуть позже, тоже вышла в тамбур вагона со своей массивной сумкой.
Поляков отсчитал ей деньги без сдачи на проезд до ближайшей станции, до Ручьевой.
Проводница взяла плату, из толстой катушки оторвала билет.
Затем достала сигарету, закурила, с удовольствием вдыхая табачный дым. Некурящий Виктор недовольно отодвинулся.
- Не курите... – поняла женщина. – Извините! Я тут понервничала…
Все хотят ехать, но платят не все! Тут бы надо поставить кондуктором мужика посолидней, с крепкими кулаками, тогда бы и проблем не было…
«Видно, женщина из «разговорчивых», просто захотелось поделиться…»
И тут Полякова посетила идея:
- Простите! А вы не слышали о происшествии: где-то здесь молодой мужчина попал под поезд? С полгода назад…
- Ещё бы! – перебила кондукторша. – Серёжка Веселов! У нас работал! Вот под эту электричку… На этом самом перегоне…
- Ой! – невольно воскликнул Виктор. – Это мой друг! Пожалуйста, говорите…
- Чего рассказывать-то, – горько выдохнула женщина. – Хороший был парень, не повезло ему: видно помешал кому-то…
- То есть, как помешал?!.
- Убили его…
- Но он же под поезд попал!
- Нет! На рельсы его уже мёртвым положили. Я на железке давно работаю, приходилось видеть погибших под колёсами. Здесь было другое…
Полякову показалось, что его крепко ударили чем-то тяжёлым по голове – настолько неожиданным был вывод простой и искренней русской женщины.
Он, затаив дыхание, слушал рассказ очевидицы, боясь пропустить хоть слово.
- Машинист увидел человека, лежащего поперёк пути, применил экстренное торможение… Не помогло!
Электричка хоть и много легче других составов, но тормозной путь тоже не малый.
А тут ещё уклон, рельеф сложный. Здесь, перед поворотом, машинисты любых поездов всегда предупредительные сигналы подают…
И Толик тоже сигналил. Вот, смотрите! – кондуктор ткнула пальцем в окно. – Вот, напротив этого километрового столба он и лежал...
Разволновавшись, женщина достала новую сигарету. Виктор торопливо достал спички, дал прикурить.
- А дальше-то что?.. – нетерпеливо спросил он.
- Ну, повыскакивали люди: машинист и я – тогда в первом вагоне была, и ещё несколько пассажиров, побежали назад, к человеку на рельсах…
Что говорить… Ужас! Одно могу сказать: он уже мёртвый был, до того, как попал под поезд… Там совсем не было крови…
- Как же так?! А экспертиза?
- Бумага всё терпит! Когда нас допрашивали: мы всё рассказали, как есть, писали объяснение…
Да видно такую информацию к протоколу не приобщили, кому-то было не выгодно… – с горечью в голосе произнесла рассказчица.
- Странно…
- Не то слово!.. Ещё была странность: без рубашки он был… Голый по пояс, только сапоги и брюки! А зима ещё не кончилась: снег ещё лежал кое-где, рыбаки на льду озера сидели.
Какая-то тёмная история! Жалко Серёжку… Да теперь его не вернёшь… Ладно, пошла я, мне ещё один вагон обилечивать.
- Спасибо… А как вас звать?
- Зина…
- Послушайте, Зинаида! А вы могли бы всё это написать? Я имею в виду, что сейчас мне рассказали…
- А смысл? Мы ведь уже писали…
- Ну, напишите ещё раз… Очень вас прошу! Нельзя, чтобы убийцы остались безнаказанными… Ну, ради памяти Сергея!
- Ладно! – чуть помедлив, ответила Зина. – Ради Серёжи…
Найдёте меня с утра на станции, фамилия Смирнова… – и разговорчивая проводница, поправив сумку, прошла в соседний вагон.
Вскоре электричка замедлила ход, остановилась.
Поляков соскочил с подножки вагона на крупный гравий полустанка и отправился по тропинке вдоль полотна – в обратную сторону.
Новая информация просто шокировала его. Слова Зинаиды не вызывали сомнения – разве такое можно придумать!..
«Вот оно как! А дело-то совсем непростое… Не потому ли так агрессивно отреагировал на мои вопросы следователь Авдеев?..»
Пешеходная тропинка петляла в стороне от насыпи, то ныряя в овраги, то поднимаясь на пригорках выше дорожного пути.
Идти по шпалам железнодорожного полотна пешеходу было проще. Виктор задумался: «Может, поэтому Серёга не шёл по тропинке?..
Нет! Ранней весной все тропки ещё под снегом и для пешеходов их просто не существует…»
Вот и тот километровый столб, немой свидетель трагедии, на который показала проводница.
Да, тут одноколейный путь имеет заметный уклон и поворот вокруг сопки…
Невдалеке зелёным глазом загорелся светофор – скоро пройдёт новый состав. Поляков остановился напротив столба-ориентира, внимательно огляделся.
Железная дорога имеет с одной стороны каменистый срез сопки, с другой – не менее крутой спуск с насыпи, в отдалении переходящий в пологий распадок, заросший молодым сосняком и редкими берёзками.
Вдали, за зелёными деревьями голубеет озеро. У столба, так же, как и везде, гравий и крупная щебёнка между железобетонными шпалами.
Ничто тут не напоминало о былой трагедии, никаких следов! И неудивительно – прошло уже полгода…
«Место глухое, безлюдное, закрытое. Вполне подходящее для решения своих криминальных вопросов какими-то отморозками: полное отсутствие свидетелей и камер наблюдения…»
В поисках спуска с насыпи, Виктор прошёл дальше вдоль рельсов. Найдя удобное место, спустился вниз.
Чуть заметная глазу тропинка вела в сторону озера. Грибник отправился по ней.
Но далеко беспечно пройти не удалось: внизу ветра практически не было и комары, как будто, ждали в засаде – в момент облепили теплокровный организм.
Поляков с благодарностью подумал об Илье Кузьмиче, намазывая лицо и руки его средством от кровососущих насекомых.
«Ну, теперь хоть пару часов этой проблемы у меня не будет», – с облегчением подумал он, продолжив путь.
Первые грибы, как правило, растут на заброшенных лесных дорогах и тропинках. Зная это, Виктор и не углублялся в лес.
Вскоре он нашёл пару плотных сыроежек под красной шляпкой и с десяток маслят – под сосенками на пригорке, прямо на тропе.
Довольный найденными дарами леса – уже на жарёху хватит! – грибник вышел на каменистый берег озера. Вот оно, озеро Глубокое!
Знакомые с детства места, такая неяркая, но всё равно красивая северная природа. Как здесь всё мирно, тихо и замечательно!
Все ближайшие тропинки и лесные дорожки исхожены с ребятами ещё в школьные годы…
Здесь, когда-то очень давно, как будто в другой жизни, они рыбачили вместе, втроём: на одной лодке Илья Кузьмич, Сергей и Виктор.
Тут причаливали к берегу. Вот на этом мысу, на пригорке, разводили костёр и варили уху из свежей рыбы…
«И как я смог решился на такое: уехать отсюда, от такой красоты? – только сейчас путник понял, чего ему так не хватало все эти годы.
– Пытался убежать от проблем… А может, от себя? Только разве от себя убежишь…
Что-то не так сложилось в моей жизни: здесь моя родина, а я, злой и обиженный ревнивец, психанул, трусливо уехал, чтоб никого и ничего не видеть…
Прямо, как страус, который, говорят, прячется от опасности, сунув голову в песок!
Ведь стоило бы тогда, после вечера выпускников, поговорить с друзьями и, очень возможно, всё было бы по-другому…
Может, и Серёга был бы сейчас жив. И уж точно, не канула бы в неизвестность замечательная девушка Танюша…
Где теперь её искать, если у Тани здесь не осталось родственников? Бабушка, у которой она жила, давно померла.
А близких подруг у неё и в школе не было… И всё же, надо поспрашивать одноклассников, вдруг да у кого-нибудь есть её координаты…»
Глядя на чистую и спокойную воду летнего озера, Поляков пытался представить себе совсем другую картину – зимней рыбалки.
Вспомнить, определить, хотя бы приблизительно, где обычно сидели с удочками рыбаки на льду, какими тропами добирались они до места ловли…
«Нет, никак не вписывается то трагическое место вверху на рельсах в рыбацкий маршрут – не по пути оно ни на рыбалку, ни в город!
И, значит, Сергей не мог попасть туда по своему желанию – не было причины идти в противоположную от города сторону…
Почему же зимой, при расследовании происшествия, опера-профессионалы по горячим следам не нашли никаких улик?
Ведь отметины на снегу хорошо видны не только следопытам-охотникам… Или просто не захотели видеть?..
Лишний «висяк» или «глухарь» работникам органов совсем ни к чему… Эх, Серёга!.. Как-то бестолково, неправильно мы расстались тогда с тобой.
Если б жили в одном городе и дружили, как прежде, не случилось бы трагедии…» – запоздало корил себя Поляков, с каждым днём всё сильнее ощущая душевную пустоту от потери старого верного друга.
И перед его глазами невольно появилась картина последней встречи с Сергеем…