В последние 5 лет в России ежегодно появляется немногим более 100 устойчивых предприятий, специализирующихся на разработке ПО.
Рождение новых софтверных компаний было наиболее активным в 2006-2010 годы. В этот период ежегодно создавалось в среднем 209 предприятий. Бум стартапов в области разработки ПО продолжался до 2011 года, в течение которого появилось примерно 220 компаний. Затем этот показатель стал снижаться: в 2012-2016 годы он составлял в среднем 155 компаний, а в последние 5 лет снизился еще более – до 100.
Эти данные получены на основе анализа анкет 622 компаний, опрошенных РУССОФТ в рамках ежегодного исследования с 2016 года по 2021 год. Предполагается, что всего в России функционирует 4200 предприятий, специализирующихся на разработке ПО.
Динамика создания новых софтверных компаний в 1991 2016 годы
Определить достаточно точно, сколько софтверных компаний появилось в последние несколько лет, практически невозможно. Дело в том, что РУССОФТ считает такой компанией бизнес, который находится несколько лет под одним управлением и уже имеет устойчивые продажи. Следовательно, количество юридических лиц, которые в своих учредительных документах указывают в качестве основной деятельности разработку ПО (коды ОКВЭД 62.0 и 62.01), ни о чем не говорит. Значительная часть таких компаний появляется в результате дробления существующего бизнеса, либо исчезает в течение пары лет.
Кроме того, многие создаваемые компании достигают устойчивых продаж не ранее, чем через 2-3 года. Еще одна проблема состоит в том, что в базу компаний, по которой РУССОФТ проводит опрос и узнает год их создания, новые предприятия попадают с достаточно большой задержкой — не менее 3-х лет (достаточный охват молодых компаний достигается через 5 лет). Таким образом, по данным опроса 2021 года можно определить с приемлемой погрешностью количество новых устойчивых компаний, учрежденных в 2016 году.
Тем не менее, примерно оценить прирост числа софтверных компаний в последние годы можно. Это позволяет сделать доля участвующих в опросе компаний, созданных в последние три года. Данный показатель зависит от ряда случайных факторов, а потому его изменения не всегда выглядят логичным. Однако он всё-таки колеблется около определенного уровня, поэтому по среднему показателю за пятилетие можно делать выводы.
Доля компаний, действующих на рынке не более 3 лет
В период с 2012 года по 2016 год в среднем из всех предприятий, охваченных опросом, компаний с возрастом не более 3-х лет было 10,5%, а с 2017 года по 2021 год — 5,6%. С учетом того, что количество всех компаний в отрасли значительно возросло, новых компаний в последнее пятилетие появлялось примерно 1,5 раза меньше (по отношению к 155 – это чуть более 100 предприятий).
Рост числа новых софтверных компаний пришелся на появления ряда институтов развития (в 2006 году создан Российской венчурной компании (РВК), а в 2010-м появился инновационный центр «Сколково» вместе с одноименным фондом).
В первые годы существования этих институтов их инициаторы предлагали не торопиться с выводами по поводу их эффективности, а подождать лет 15. Время пришло. Если судить по росту числа создаваемых софтверных компаний, то позитивное влияние институтов развития трудно отрицать. Нужно при этом учитывать, что до 2009 года российский ИТ-рынок рос ежегодно более чем на 10%, а для наращивания продаж за рубежом существовали свободные человеческие ресурсы. Тем не менее, без государственной поддержки, которая в те времена начала формироваться, столь резкий рост количества рождающихся компаний вряд ли был возможен.
Другой вопрос – появление компаний масштаба «Касперский», ABBYY, 1С… В результате бума ИТ-стартапов, завершившегося около 10 лет, в России таких пока не видно. Вернее, такие компании есть, но уже в другой юрисдикции. Во всяком случае, согласно сообщениям зарубежным СМИ, целый ряд компаний с российскими корнями в последние годы привлекли инвестиции или были проданы за десятки или сотни миллионов долларов.
И тогда для государства возникает дилемма: либо закрыть границы, чтобы все стартапы, получившие государственную поддержку, оставались в России, либо политически и экономически содействовать формированию более масштабного общего рынка (например, со странами ЕАЭС), активно внедрять кибер-физические системы, применять для этого экспериментальные правовые режимы, содействовать внедрению новых цифровых активов — не дожидаться появления положительных примеров на Западе, а самим создавать цифровой финансовый рынок, строить новый технологический уклад и формировать новую «длинную волну Кондратьева». Тогда стартапам не нужно будет уезжать за границу в поисках инвестиций и рынка, а государство в полной мере сможет воспользоваться высочайшим потенциалом российских программистов.
Хотя неопределенная ситуация на внутреннем и зарубежном рынках сейчас и не благоприятствуют запуску стартапов, вряд ли сотня софтверных компаний, создаваемых ежегодно, является адекватным показателем для такой большой страны как Россия.