- Я беременна, - сказала Полина.
Виталик почему-то уставился куда-то в угол. И на его лице совсем не было тех эмоций, которые Полина ожидала увидеть.
- Я беременна… - уже более неуверенно повторила девушка.
- И что? – Виталик всё никак не мог оторваться от угла, как будто там показывали видимый только ему фильм.
Они встречались уже год, и Виталик частенько говорил: «Вместе навсегда». Дело явно шло к свадьбе – Полина была в этом уверена. Вчера была уверена, и 10 минут назад уверена. А сейчас…
- Как это «что»? Ты же говорил, что хочешь детей. И вот…
- Ну я же не сейчас хочу детей! Потом. Позже!
- Когда? – Полина понимала, что это плохой разговор, но слова вылетали прежде, чем она успевала подумать.
- Лет через пять. Ну я не знаю.
- А сейчас что делать? Мне этого ребенка заморозить на 5 лет? Попросить пока не рождаться?!
- Ты что – маленькая? – наконец сфокусировал свой взгляд на Полине Виталик.
Детей приносили кормить по расписанию. Полина слышала, как две соседки по палате искали чьи-то волосики, начинали говорить, коверкая слова и вообще становились какими-то нереально мимимишными. Маленького человека приносили Полине уже несколько раз, а она всё никак не могла оторвать взгляд от маленького паучка в углу палаты. Нянечки до него не дотягиваются своими швабрами, вот плетет себе и плетет паутину без устали.
Мобильный снова прожужжал. Сообщение от подруги «Ты как?». Полина ничего не ответила, зашла в социальную сеть, лениво листая ленту. Выпускные… Одни радостные лица. Сплошные выпускные. Стоп. Девушка вернулась назад. Свадьба. Счастливый Виталик обнимал девушку в свадебном платье. И подпись к фотографии «Вместе навсегда!».
Нянечка с неизвестным именем, но простым отчеством Никифоровна появилась возле кровати с неожиданным вопросом:
- Ты будешь его кормить?
Полина подняла голову – как будто бы пазл сложился.
- Нет, не буду. Дайте мне бумагу – я хочу от него отказаться.
- Что ты такое говоришь? – нахмурилась Никифоровна. – Здоровый хороший пацан – да люди молятся о таких!
- Дайте! Мне! Бумагу! Я не хочу его забирать! Потому что вместе – не навсегда! Это вранье собачье!
- О чем ты говоришь? Вместе/не вместе, навсегда/не навсегда. Ты ребенка родила. Мамой стала! А он – Никифоровна ткнула пальцем в сладко дрыхнущего маленького человечка. – Он не вранье собачье! Ты его в этот мир привела. И ты его жить научишь! Или ты тоже не выросла – маленькая что ли? – разозлилась нянечка.
- Я? – растерялась Полина. – Да, маленькая… - и зарыдала.
Соседки подхватили свои драгоценные свертки, и с пониманием вышли из палаты. Никифоровна присела на кровать, и Полина уткнулась лицом в её халат, который принял на себя и боль, и унижение, и разочарование и даже страх. «Черт с ним – постираем!» не первый раз подумала Никифоровна, знающая девочек, которые плакали всхлипами, как котята. Или выли. И даже тех, кто был готов вцепиться в халат зубами. А пока она молча гладила Полину по спутанным волосам, пока из той выходила чернота.
Маленький человек зашевелился и чмокнул губами. Полина отодвинулась от халата.
- Извините… извините за это. Мне сына кормить надо…
У сына был аристократический носик, а из-под чепчика выглядывал смешной чубчик. Они были друг с другом вместе. И они были друг у друга навсегда.
