В последние полтора года путешествовать стало намного сложнее. Появились новые, труднопредставимые еще недавно сложности – и административного плана, и финансовые. Лично мне каждое путешествие несет и огромную нервную нагрузку. Эту рубрику воспоминаний я задумала отчасти для того, чтобы вернуть самой себе вкус к путешествиям, чтобы вспомнить о том, ради чего все-таки сто́ит урезать другие статьи бюджета, покупать весьма недешевые билеты с риском отмены рейса, сдавать бесконечные ПЦР-тесты и глотать горстями афобазол, чтобы справиться с паническими атаками в аэропорту (ладно, насчет последнего я слегка загнула, это опционально). Рубрику я назвала банально – «Города по алфавиту». Города – потому, что стран в моем личном списке пока не так много, на целый алфавит не наберется. По алфавиту – потому, что алфавитный порядок, как ни странно, вносит в повествование некий элемент рандомности и предполагает упоминание не только о самых любимых в мире местах.
Единственным городом из когда-либо виденных мной, название которого начинается на букву А, оказалась турецкая столица, поэтому с нее и начнем. Итак,
АНКАРА. ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ
Это достаточно давнее воспоминание, ему почти четырнадцать лет. Я даже не могу найти свои фотографии из этой поездки – помню только, что делала их на пленку. Моя поездка в Анкару состоялась в сентябре 2007 года. Нужно сказать, что это было второе в моей жизни (и первое самостоятельное) путешествие на самолете. Нет, я уже была вполне взрослой барышней и даже считала себя опытной путешественницей. Просто в те незапамятные времена было проще и дешевле перемещаться на поездах (в том числе за границу). Помню, что я очень боялась не успеть пересесть в Стамбуле на рейс до Анкары, потому что на пересадку в аэропорту «Кемаль Ататюрк» был отведен всего час. Моя подруга Гюзель (имя изменено), живущая в Анкаре, в гости к которой я ехала, успокаивала меня, говоря, что рейсы “Turkish Airlines” почти всегда задерживаются. Она оказалась права, рейс «Стамбул – Анкара» действительно немного задержали, поэтому я на него успела. По прилете в Анкару меня почему-то окончательно накрыло панической атакой (вызванной тем, что я просто не владела алгоритмом действий, выполняемых при вылете и прилете), и я отказалась садиться в автобус со всеми пассажирами. В итоге один из служащих аэропорта довез меня на машине до нужного выхода и сдал с рук на руки Гюзели, которая приехала меня встречать.
Гюзель – болгарская турчанка, с которой мы говорили частью на болгарском, частью на русском – жила тогда недалеко от станции метро «Tandoğan» (фото). Это название она перевела мне как «утренняя звезда» (сейчас, заглянув в словарь, я усомнилась в этом переводе, но, наверное, ей – турчанке – все же виднее). Гюзель произносила его как «Тандоан». Тогда же я узнала от нее, что фамилия тогдашнего (и нынешнего) турецкого президента – Erdoğan – тоже произносится как «Эрдоан»; как и фамилия основателя болгарской партии «Движение за права и свободы» (фактически партии турок Болгарии) – «Доан» (Doğan), а не «Доган». Район, прилегающий к станции Тандоан, считается европеизированным, там трудно (во всяком случае, тогда, 2007 году, было трудно) встретить женщину в чадре. Гюзель ходила по большей части в джинсах и без головного убора, и возмущалась, увидев где-нибудь в центре женщину в черном покрывале. По ее словам, «мода» на черную, полностью закрывающую тело и голову одежду пришла в Турцию из Ирана, тогда как турчанки и в городах, и в сельских районах всегда носили цветную одежду. Однако и в этом вестернизированном районе каждое утро начиналось с громкого призыва муэдзина к молитве, доносящегося с ближайшего минарета. Начиналось рано, в пять или шесть часов.
Первой достопримечательностью Анкары, которую Гюзель сочла нужным мне показать, был мавзолей Мустафы Кемаля Ататюрка, находящийся недалеко от станции Тандо(г)ан и от ее дома. Гюзель с большим пиететом отзывалась об Ататюрке, и часто выражала сожаления по поводу того, что его заветы в современной Турции не слишком соблюдаются. А на меня наибольшее впечатление произвели упомянутые вскользь во время посещения музея Ататюрка, находящегося в здании мавзолея, сведения об одной из его приемных дочерей, Сабихе Гёкчен, ставшей первой турецкой женщиной-пилотом.
А первым «домашним» впечатлением был чудесный турецкий чай – очень крепкий черный чай, который заваривают в «двухэтажном» чайнике и пьют из маленьких стеклянных стаканов. Да, турки, когда-то приучившие всех жителей Балканского полуострова пить кофе, сами теперь (со времен все того же Ататюрка) пьют чай. Если в турецкий чай добавляют лимон, то режут его не на кружочки, а пополам или на четыре части, и из этих больших кусков выжимают сок, сдавливая их рукой. Позже мне случалось пить такой чай в Вене, в Охриде и в других местах, но это уже другая история.