Дементоры в "Гарри Поттере и Узнике Азкабана", а потом и в остальных книгах, конечно, были полностью и абсолютно ужасающими. Собственно, именно дементоров я считаю самыми страшными персонажами "Поттерианы" — Воланд-де-Морт и рядом не валялся даже со своими "Авада Кедаврами" и "Круциатусами".
Существа, высасывающие всю радость, все хорошие воспоминание, могущие высосать душу из человека, оставив одну пустую оболочку... Чудовищно.
Но до мороза по коже меня пугает другой эпизод, из первых "Даров смерти". Эпизод со скрывающимися от Пожирателей Смерти и всего магического мира Британии Гарри, Роном и Гермионой, аккурат сразу после визита в Министерство Магии. Когда показывают их странствие, под суховатый голос диктора Магического радио, зачитывающего список убитых и пропавших без вести.
Никаких спецэффектов, выпрыгиваний из-за угла и страшных монстров. Просто разлитая в воздухе безнадежность — и три подростка, упрямо бредущих вперед, сами не зная куда. Потому что так надо. Потому что кто, если не мы?
И даже то, что потом будет и эпилог, и "шрам не болел. Всё было хорошо" в этот момент не спасает, потому что ты знаешь имена любимых героев, которые потом будут в этом списке. Будут безжизненно лежащие рядом руки Тонкс и Люпина, будет последний смех Фреда Уизли, будет истекающий кровью Снейп в Визжащей хижине... Впереди будет очень много боли. И троица упорно бредет вперед.
Потому что "если мы гореть не будем, кто тогда рассеет тьму?"
И еще есть кусочек из книги, на котором я всегда плачу. Настолько он горький и страшный.
Гарри встал. Сердце колотилось о рёбра, как обезумевшая птица. Наверное, оно знало, что времени осталось мало, и хотело наверстать удары за целую жизнь. Не оглянувшись, он закрыл за собой дверь кабинета.
Замок был пуст. Идя по нему в одиночестве, он чувствовал себя призраком, словно он уже умер. Рамы портретов по-прежнему были пусты. Повсюду царила призрачная тишина, как будто всё дыхание жизни, ещё оставшееся здесь, стеклось в Большой зал, где выжившие оплакивали своих мертвецов.
... И тут на него чуть не налетел Невилл. Вдвоём с кем-то ещё он вносил в замок мёртвое тело. Гарри вгляделся, и ему чуть не стало дурно: Колин Криви, несовершеннолетний. Умерший казался совсем маленьким.
— Знаешь что, Невилл? Я его и один донесу, — сказал Оливер Вуд.
Невилл на мгновение прислонился к дверному косяку и утёр лоб тыльной стороной ладони. Вид у него был сейчас, как у старика. Передохнув минуту, он двинулся по ступенькам обратно в темноту — отыскивать других павших.