С большим удовольствием хочу рассказать о спектакле «Татьяна» в постановке Джона Ноймайера для Гамбургского балета. Поставлен он в 2014 году на музыку Леры Авербах.
Спектакль «Татьяна» придуман и поставлен, конечно же, по стихотворному роману Александра Сергеевича Пушкина «Евгений Онегин». Но он не является точным переложением сюжета.
Ноймайер, будучи танцовщиком, который служил в театре Джона Кранко, где поставлена одна из главных версий «Онегина», не хотел соревноваться с обожаемым балетмейстером и спектаклем, который он очень хорошо знает. Потому он поставил абсолютно оригинальный спектакль и сознательно не захотел обращаться к музыке Чайковского.
Ноймайер отмечает, что он, не зная русского языка, конечно же читал роман в переводах. Во многом ему очень помогала Лера Авербах. Она родилась в Советском Союзе, а в 1991 году эмигрировала из Челябинска в Нью-Йорк.
Джон Ноймайер отмечает, что он ориентировался на рассказы Леры о ее восприятии этого романа, ее восприятии Пушкина. Она в одном интервью рассказала, что когда ей было 11 лет, она на спор выучила весь роман наизусть и это стало одним из самых ее любимых произведений.
Спектакль «Татьяна» стал вольным переложением романа, и в нем – сочетание слов, предчувствий, реальностей, которые осуществляются после того, как приходили вещие сны. Видимо, на самого Джона произвело впечатление та часть романа, где гадания и сон Татьяны, где она видит медведя и ей снится то неминуемо сложное будущее, которое ей предстоит пережить.
Есть замечательная книга Владимира Набокова с очень точным переводом «Евгения Онегина». Ведь Набоков является классиком не только в русской литературе, но и классиком в английской литературе. Он разбирал просто каждое предложение, которое переводил, и пытался объяснить смысл англоязычному населению, который был заложен в Пушкинских строках.
Как всем известно, роман «Евгений Онегин» называется энциклопедией русской жизни XIX века. И для того, чтобы объяснить англоязычным читателям это, у Владимира Набокова был огромный труд на эту тему.
К сожалению, я нигде не нашел в интервью Джона Ноймайера подтверждения тому, что он это читал. И с моей точки зрения, эта книга гораздо больше бы ему объяснила о самом романе, о чем писал Пушкин и что подразумевается в каждой фразе.
В этом спектакле Ноймайер выступает как балетмейстер, художник по костюмам, декоратор и художник по свету. Это его видение романа. И он отмечает, что читав речь Достоевского о Пушкине, он принял решение назвать этот спектакль не «Онегин», а «Татьяна». Достоевский отмечал, что конечно главный герой это не Онегин, а именно Татьяна Ларина.
Джон Ноймайер часто рассказывает в разных интервью, что когда он задумал этот проект и когда была заказана музыка, то сначала названия у спектакля не было. Он называет его «Проект Х» и со временем, когда уже спектакль стал ставиться, то на первый план вышла Татьяна и потому балет стал называться ее именем.
Вообще, сам Ноймайер всю свою жизнь склоняется к тому, чтобы ставить спектакли большой формы. И на сегодняшний день он, наверное, последний серьезный представитель «старой школы» балетмейстеров, которые в состоянии поставить крупную историю по такому сложному литературному произведению.
В юности Джон Ноймайер, после того как окончил балетную школу, учился в университете Висконсина – и является бакалавром и специалистом по английской литературе и театроведению. Это очень важный момент, который дает Ноймайеру очень тонко чувствовать и знать литературу и искусство.
Ему принадлежит одна из самых больших коллекций, связанных с историей труппы Сергея Павловича Дягилева. Он большой поклонник Нижинского, и потому очень много реликвий, связанных с Вацлавом Нижинским, принадлежит именно ему и находится в его коллекции.
Ноймайер очень интересный человек, который поставил большое количество «больших» спектаклей и оставил большой след в истории второй половины XX и начале XXI века. И на сегодняшний день он действующий балетмейстер, который продолжает ставить новые спектакли.
С моей точки зрения, так вот точно и близко к Пушкину, как это удалось сделать Ролану Пети в «Пиковой даме», Джону Ноймайеру не то что не удалось, просто он и не пытался это сделать. И сам все время отмечает, что это его размышления на извечную тему любви, которая не находит свое воплощение, когда обстоятельства уже не позволяют предаться этой любви.
Очень эклектичное оформление у этого спектакля. Где-то есть современные костюмы, где-то есть свидетельства костюмов XIX века. Допустим, сцена дуэли решена в тот период, когда в начале XX века в Российской империи дуэли были возможны. И Ноймайер отмечает, что время здесь перетекающее по той причине, что само произведение Пушкина имеет такую удивительную фабулу, которая будет понятна и доступна в любом времени.