Ещё никогда я не чувствовал себя таким одиноким, каким чувствовал себя в эти секунды.

Затем так и не найдя подходящую кандидатуру, он решил записать всё на диктофон, благо, в его «смартфоне» было встроенное FM-приемник, и никто не отменял того, что надо было слушать музыку.

- А вот и я! Я не опоздал? – спросил он, когда вошел в дверь и выключил музыку. – Ну, что? Я готов. Начинай, - сказал он, посмотрев на меня.

Я начал. И в голове роились мысли:

-Что-то задерживается наш герой. Может быть, ему было неприятно, что кто-то слушал его записи, и он не хочет пока никого видеть?

А может, он почувствовал себя не очень комфортно из-за того, как на него смотрел я, сидя на полу?

-Ой, а где же сумка? - произнес я, подойдя к двери.

Из-за стола встала Луиза и села на стул, который стоял между нашими креслами. Это был весьма удобный стул, на котором мы с ней нередко засыпали, когда отдыхали на природе.

Ну, вот где, скажите мне, героиня должна была держать свою сумку? Мне казалось, она должна была сразу бежать к шкафу, открывать его и доставать оттуда большую спортивную сумку.

Лиза посмотрела на меня вопросительно, видимо, намекая на то, чтобы я переставал «говорить глупости».

В общем, примерно через пятнадцать минут записи, Луиза вышла, сказав, что, видимо все готово.

Мы остались с Алексеем наедине.

Сейчас я уже не помню, о чем мы тогда говорили. Точнее, это не имеет значения. Я уже говорил, что помню, что я все помню.

Луиза ушла. Алексей начал рвать на мелкие клочки бумагу, которую держал в руках. Я наблюдал за ним, не произнося ни слова.

Через некоторое время я увидел, что Лиза покинула помещение, и мы остались с ним наедине. Он встал напротив меня и сказал:

- Ну, вот и всё. Теперь моя очередь говорить!

- Что вы имеете в виду? – не понял я.

На секунду мне показалось, что он начнёт меня разыгрывать, но нет.

Он стоял напротив меня, смотря прямо в глаза. Я почувствовал, как в душе что-то оборвалось. Ещё никогда я не чувствовал себя таким одиноким, каким чувствовал себя в эти секунды.

Вдруг он заговорил.

Однако его слова были какими-то туманными