Дело было в седую древность в одном из уголков Руси Жил-был старик со старухою на окраине тёмного дремучего леса. А была та старуха злой колдуньей некроманткой, что в ночь на полнолуние мёртвых из могил поднимает. Просит старик: «Испеки, старуха, колобок», а не простой колобок, а такой колобок что всем колобкам колобок.
— «Из чего печь-то? Муки нету».
— «Э-эх, старуха! По гробу поскреби, по склепу помети; авось чего и наберётся».
Взяла старуха крылышко от чёрного петуха убитого на рассвете пред самой утренней зарёй, по гробу поскребла, по склепу помела, и набралось тлена мертвецкого пригоршни с две. Замесила на крови трёх девственниц, изжарила в масле топлёного из человеческой плоти и положила на окошечко постудить. А когда тесто месила заклятье из тёмной книги нашёптывала. Да стара ведьма стала перепутала заклятья. Вместо заклятья подчинения и жизни прочла заклятье на оживленье вурдалака.
Колобок полежал-полежал, да вдруг и покатился — с окна на лавку, с лавки на пол, по полу да к дверям, перепрыгнул через порог в сени, из сеней на крыльцо, с крыльца на двор, со двора за ворота, дальше и дальше.
Катится колобок по дороге, а навстречу ему парень из соседней деревни. Увидел хлеб по дороге катится взял и подобрал его.
Смотрит на него хлеб как хлеб румяный красивый, только запах странный словно мышиным помётом пахнет. Поднёс к лицу колобок понюхать откуда запах такой идёт. Как только поднёс парень колобок к лицу, сработало злое заклятье ведьмы разломился на двое колобок и откусил голову парню по самые плечи. Ослабли руки и выпал на сыру землю колобок полежал так немного не мало да и открыл глаза. Осмотрелся вокруг колобок, да и запел песенку:
Я по гробу скребён,
По склепу метён,
На крови мешан,
Да в масле пряжён,
На окошке стужён;
Я от деда ушёл,
Я от ведьмы ушёл,
И покатился себе дальше; только тело без головое и осталось лежать на дороге.
Катится колобок, а навстречу ему купец с приказчиком с торга, на подводе едут. Увидели колобка на дороге, да и остановились посмотреть кто хлеб обронил. Слез приказчик с подводы подхватил колобок и принёс купцу показать.
- Смотри Никифор Селаньтич какой знатный хлеб на дороге лежит.
- Да Прохор такой хлеб и Князю не зазорно вкусить будет, ложи его на телегу, а как по снедать встанем так его и попробуем. Положил Прохор колобок на зады в телегу и поехали они с купцом дальше. Затаился колобок ждёт своего часу. Подошло время к обеду свернули с дороги на поляну отдохнуть да брюхо снедью побаловать, а колобку того и надо было. Как телега встала прыгнул с зада, колобок на приказчика вцепился в шею зубами вурдолачьеми и перекусил на две половины тот и звука издать не успел только фонтан крови на метр из обрубка шеи вылетел. Увидел это купец, да и обомлел шагу ступить не может, а колобок катится к нему песенку поёт.
«Я Колобок, колобок! Я тебя съем!»
— «Не ешь меня, Колобок! Я тебе всё отдам!»
А колобок дальше поёт.
Я по гробу скребён,
По склепу метён,
На крови мешан,
Да в масле пряжён,
На окошке стужён;
Я от деда ушёл,
Я от ведьмы ушёл
Я парня съел,
И тебя, я съем.
Купец от такой песни совсем испугался побледнел, да и обделался. Унюхал это колобок и решил вонючего мяса не есть.
- Воняешь ты сильно не буду тебя есть, а за то, что я тебя не съел вези меня в своё село я там всех съем.
Согласился купец, да и повёз колобка дальше. Едут они купец всё думает нельзя его в село там старики, детки малые, а самого такой страх берёт что штаны не просыхают. Собрался купец и говорит колобку:
- в село тебе нельзя на вилы тебя мужи поднимут, а знаю место одно живет там человек вот он тебе и подойдёт.
Подумал колобок умишком своим вурдалачьим да и согласился ехать к человеку.
Долго ли коротко ли ехали, но подъехали они к частоколу высокому. В частоколе том не двери не окошечка.
- вот здесь он и живёт человек тот.
- давайка купец закинь меня за частокол и жди меня здесь пока я там всех не съем.
Делать нечего подчинился купец закинул колобка за частокол после чего лошадь развернул и уехал оттуда.
Катится, катится колобок по двору, а навстречу ему старик седой в хламиде серой: «Здравствуй, колобок! Какой ты хорошенький». А колобок запел:
Я по гробу скребён,
По склепу метён,
На крови мешан,
Да в масле пряжён,
На окошке стужён;
Я от деда ушёл,
Я от ведьмы ушёл
Я парня съел,
Я приказчика съел,
И тебя, я съем.
«Какая славная песенка!
— сказал старик.
— Но ведь я, колобок, стар стал, плохо слышу; сядь-ка поближе да пропой ещё разок погромче». Колобок вскочил на колоду, на которой дрова рубят и запел ту же песню. «Спасибо, колобок! Славная песенка, ещё бы послушал! Сядь-ка на руку мне да пропой в последний разок», — сказал старик и выставил руку; колобок сдуру прыг ему на руку, а старик — схватил его и бросил в стену так что от колобка крошки полетели. Пока колобок в себя приходил старик в медведя обратился кинулся на колобка и порвал его! на две половины, а после — и скушал. Не простой тот старик был, а волхв скотьева бога Велеса.
