К какой свободе выбора мы движемся?
Сегодня хотелось бы порассуждать на тему свободы выбора.
Самое частое возражение, которое мы слышим, если государство вводит какие-либо нормы или правила: «Это неприемлемо, потому что ограничивает мою свободу выбора!»
Изложу собственные соображения по поводу текущего момента.
Первое. Свобода выбора уже ограничена естественным образом – физическими возможностями человека, но против таких ограничений никто не ыступает.
Второе. Государство, рассматриваемое как орган, которому общество делегировало выполннение общих функций, ограничивает свободу каждого из членов этого общества при выполнении этих функций, например, запрещает убивать, воровать и т. д., а также собирает средства для реализации этих запретов и собственного функционирования. И тут уже начинаются противоречия между государством и членами общества, потому что необходимо общественное согласие и по перечню указанных функций, и по методам их раелизации, и по их оплате, и проч.
Третье. Общественное согласие достигается на основе норм морали, сложившихся в обществе на данный момент времени. Где-то появление на улице с открытым лицом эти нормы нарушает, а где-то людоедство никого не повергает в шок.
Четвертое. Переходя к недавней истории нашей страны, вспомним, что основные претензии оппонентов Советского Союза сводились к трем основным пунктам – свободы слова, вероисповедания и предпринимательства, наличие которых в западной цивилизации считалось великим достижением и фактором развития этой цивилизации. Кроме того, нам не хватало свободы передвижения (прописка и выеэдная виза), личной жизни (семейные разборки на партсобраниях, например) и многих прочих «мелочей», на которые особого внимания не обращали. И надо сказать, что общественное согласие по этим свободам в 80-е годы, а, может, и раньше, вполне созрело, т. к. за прошедшее с 90-х годов время их появление никем осуждено не было.
Пятое. Из вышесказанного вывод – наша сегодняшняя жизнь от жизни в т. н. «цивилизованном мире» ничем не отличается. Разница между Россией и Испанией, например, в этом смысле такая же, как между любыми двумя другими европейскими странами, т. е. определяется особенностями предыдущего развития, а не принципами устройства государства и общества.
Почему же тогда «цивилизованный мир» продолжает предъявлять к нам претензии? Точнее, откуда взялись аргументы, которые они используют, чтобы найти причины «сдерживания» России?
Шестое. В понимание свободы выбора они за последние тридцать лет включили еще: свободу выбора пола полового партнера, свободу выбора собственного пола, свободу абортов, свободу выбора формы семейно-половых отношений (гостевой брак, бытовое сожительство, семья child-free и прочая лабуда). Причем все это подносится как обретенные прогрессивным человечеством ценности, без широкого распространения которых дальнейшее развитие общества невозможно. А те, кто подобные ценности не приемлет, автоматически объявляются ретроградами, противниками прогресса и демократии и иными мракобесами, которых нужно всеми силами подтягивать до своего уровня. И, понятное дело, главные враги – те, кто при этом пытается проявлять политическую, экономическую, военную и любую другую самостоятельность, т. е. наша с вами страна.
Седьмое. Прогрессивная мысль родила противоречие, из которого нет разумного выхода. С одной стороны, велась борьба за свободу вероисповедания, и я, получив эту свободу, сегодня иду в воскресенье в храм, не думая о репрессиях со стороны партийных органов. С другой стороны, мне, относящему себя к православным христианам, предлагается достижение свободы выбора, например, пола считать величайшей ценностью и защищать ее всеми возможными средствами, чего я не могу делать, находясь душой в Церкви Христовой. Т. е., осуждать, агитировать против, принимать участие в погромах мне не должно, но сказать, если это необходимо, что есть грех, а что добродетель, я имею полное моральное право, которое в «цивилизованных» странах подвергается сейчас большому сомнению.
Восьмое. Из вышесказанного вывод: наступление на церковь вообще, а на православную, в частности, а на РПЦ наиболее сильное, будет продолжаться, и не исключена ситуация следующей свободы выбора: например, в нашем храме служат отец Андрей и отец Сергий. Придем мы однажды на службу, а один из них скажет: «Следуйте за мной, я несу истинное Слово Божие». А другой скажет: «Нет, за мной следуйте, он неправ». Не дай нам Бог, дожить до такой свободы!
И напоследок привет всем из Крыма:
