Дело было давно. Спор был о восстановлении на работе.
Клиент попался, мягко говоря, своеобразный.
Он в качестве проекта иска «накатал» 12-страничную «петицию» на тему «необъективность моего начальника». И на 12-ти страницах он расписывал, насколько его начальник плох со всех сторон. Честно, прочитав «петицию», я не знал, плакать или смеяться. Она была похожа на обвинительный акт по уголовному делу. Если бы это было в 1937-м году, наверное, начальника бы расстреляли.
Но суть-то вопроса была не в этом. Суть вопроса была в необоснованном, незаконном увольнении самого клиента. И в иске надо было писать о том, какие нарушения закона были допущены именно при увольнении работодателем (в целом, а не лично его начальником, который не был в той большой организации ее руководителем, это был лишь непосредственный начальник клиента – начальник «среднего звена»). Тем более, что увольнение было «за прогул», и доказывать, собственно, надо было, прогул это или не прогул, соблюдение норм закона при увольнении и т.д. и т.п.
Долго, очень долго пришлось объяснять человеку, что его «петиция» на начальника достойна мусорной корзины, куда она в итоге и отправилась.
В судебном процессе клиент постоянно мешал, пытался влезть вперед меня и изложить как можно больше всякой всячины, не имеющей ни малейшего отношения к сути рассматриваемого спора. Его непосредственный начальник, фигурально выражаясь, присутствовал в качестве призрака в зале судебного заседания и не давал ни спокойно работать мне, ни спокойно сидеть в зале клиенту. Половина моих усилий уходила не на борьбу с процессуальным противником, а на борьбу с клиентом за его молчание. Это была трудная и неравная борьба. Суду обязательно, совершенно обязательно, по мнению клиента, надо было знать все детали его взаимоотношений с начальником за весь период его работы в организации. Нельзя было упустить ни одну мелочь… Иногда мои многозначительные взгляды действовали на клиента, но это было ненадолго…
Кроме того, клиент не понимал, почему нельзя взыскать «черную» составляющую зарплаты. Ведь ее ему платили. Он уже написал в трудовую, в прокуратуру, еще куда-то там, что вот ее ему платили. И теперь ждал у суда сатисфакции также и по этому вопросу. Ему было разъяснено, что шансы на это минимальны, доказательств в данном случае нет. Но как же ее не взыщут, если ее раньше платили, думал клиент…
В этой нелегкой борьбе, тем не менее, удалось в основном изложить нашу позицию. Судья, увидев, что клиент говорит «что в голову придёт», сосредоточился в основном на выслушивании его представителя, то есть меня, ну и другой стороны по делу. В конечном итоге суд правильно оценил ситуацию и восстановил человека на работе, с взысканием компенсации за вынужденный прогул, исходя из размера зарплаты, указанного в трудовом договоре. Через полгода суд апелляционной инстанции, рассмотрев апелляцию ответчика-работодателя, не нашел оснований для изменения решения.
Еще через некоторое время клиент торжественным голосом сообщил, что он уже несколько месяцев работает, его восстановил работодатель, платят зарплату; но, исчерпав все инстанции, в своей параллельной борьбе за «черную» составляющую зарплаты, клиент решил написать письмо президенту. Я пожелал ему большой удачи в этом деле.
Почему в большинстве случаев нельзя взыскать неофициальную ("черную") часть зарплаты, Вы можете прочитать, например, тут: