Ваня танцует медленный вальс. У него программа в бальных танцах: медленный вальс, берлинская полька, ча-ча-ча. Он держит спину прямо, голову вбок и немного назад, локти высоко. Ваня танцует и считает в голове: раз-два-три. За Ваней из-за двери подсматривает мама. Подсматривает и любуется. В зале за Ваней внимательно наблюдает учитель. И тоже любуется. И мама, и учитель танцев думают примерно об одном и том же: Ване нужно идти в профессиональную группу, пора.
После урока учитель подойдет к маме и скажет: «Чего вы ждете? У мальчика талант, несите справку от врача и начинайте заниматься серьезно». И мама ответит: «Конечно-конечно, скоро принесем». И отведет глаза. А Ваня будет сидеть в раздевалке и дышать тяжело. Как будто он танцевал не медленный вальс, а таскал камни в гору. Один за другим огромные камни. «Я еще посижу немного, – скажет он маме, когда все дети разойдутся. – Я так устал».
Справку для занятий танцами профессионально врач Ване не даст, и Ванина мама это знает. Какой там профессиональный спорт… Педиатр скажет: «Идите к кардиологу», а кардиолог встретит Ваню, как родного: «Опять к нам? Решились все же на операцию?»
У Вани врожденный порок сердца – дефект межжелудочковой перегородки. Это отверстие между двумя камерами сердца – желудочками. Сквозь это отверстие кровь из левого желудочка (камеры высокого давления) попадает в правый желудочек, где давление значительно ниже. Чем больше это отверстие, тем больше крови попадает из левого желудочка в правый. Значительное повышение давления грозит возникновением легочной гипертензии и сердечной недостаточности.
Чтобы помочь Ване, перейдите по ссылке.
У Вани отверстие небольшое. По крайней мере, пока. И закрыть его, в общем-то, ничего не стоит – такие операции, эндоваскулярным методом, с помощью окклюдера (заплатки) делаются часто, быстро, и многие хирурги за них берутся. Но вот расположение порока у Вани анатомически сложное. Мама Анна говорит: «Сложная анатомия артериального протока». Из-за этой анатомии сделать Ване операцию на сердце с помощью окклюдера не берется никто.
Вернее так: врачи и Морозовской, и Бакулевской больниц говорят: «Давайте делать операцию на открытом сердце. Распилим грудину, остановим сердце, подключим аппарат искусственного кровообращения…». Анна это слышит, и ей становится плохо. К тому же врачи сами же и добавляют: «Только такая операция очень тяжелая и восстановление долгое».
Анна говорит: «Как на такое решиться? Я не могу, я мать».
Анна и Владимир поженились десять лет назад. Анна работала художником-проектировщиком, Владимир – маляром. Анна смеется: «Хороший союз получился – художник и маляр». И Ваня их первенец. Долгожданный.
О пороке сердца у мальчика стало известно только в роддоме, сразу после рождения. Врачи тогда сказали Анне: «Не торопитесь ничего предпринимать, мальчик растет, есть надежда, что отверстие затянется само».
Но прогноз не оправдался – Ваня рос, и отверстие в сердце только увеличивалось. Пока наконец не стало влиять на Ванину жизнь. Вот он начинает заниматься большим теннисом. И тренера говорят Анне: «Переводите в спортивную группу, у мальчика талант». А у Вани нет сил, и он мокрый, хоть выжимай, после тренировки. И настроение на нуле – полежать бы. В результате теннис Ваня бросает.
Потом так же с велосипедом, плаванием и прочим. Спортивный, легкий, подвижный. «Ему ужасно хотелось заниматься спортом, и у него действительно отлично получалось, но сил становилось все меньше», – говорит Анна.
А теперь вот танцы. К танцам Ваня прикипел душой: очень любит заниматься, очень не хочет бросать. Но чувствует, что с каждой тренировкой все сильнее и сильнее устает. Потому что сердце не выдерживает, нужна операция, а решиться делать ее на открытом сердце родители никак не могут. Боятся. Да и кто бы не боялся – открытая грудина, остановка сердца, долгая реабилитация.
В общем, эта ситуация была бы вовсе безнадежной, если бы не хирург из госпиталя «Лапино» Ашот Григорьян. Однажды, после долгих поисков опытного врача, Анна с Ваней попали к нему на прием. Он посмотрел результаты УЗИ, изучил видео и снимки и сказал: «Я уже делал подобные операции при вашей анатомии порока. Я возьмусь».
И Анне захотелось разрыдаться от счастья.
Есть только одно небольшое «но». Мальчик не может ждать окклюдер по ОМС. За окклюдер – ту самую заплатку, которую эндоваскулярным методом, без операции на открытом сердце, доставят к сердцу Вани, чтобы закрыть отверстие, – нужно заплатить. И стоит он очень дорого – никак не потянуть Анне и Владимиру. И за операцию, ввиду ее сложности, тоже нужно платить. Получается, что спасти Ваню можем только мы.
Чтобы помочь Ване, перейдите по ссылке.