Самый разыскиваемый в киберпространстве

Безусловно, статья Маркова в Таймс была специально написана, чтобы получить контракт на книгу об истории моей жизни. Я никогда не встречался с Марковым, всё же он буквально стал миллионером, благодаря его клеветническому и дискредитирующему «репортажу» обо мне в Таймс

и его книге «Киберпанк» (1991) . В статью он включил несколько десятков утверждений обо мне, которые приводились как факты без указания источников, и даже минимальная проверка (проведения которой, как я думал, требуют у своих репортёров все первоклассные газеты) показала бы их несоответствие. В этой ложной и дискредитирующей статье Марков заклеймил меня «самым разыскиваемым в киберпространстве» без указания причин и подтверждающих свидетельств, как автор какой-нибудь

бульварной газеты. В своей клеветнической статье Марков ложно заявлял, что я перехитрил ФБР; что я взломал компьютеры в NORAD (которые даже не соединены ни с одной из внешних сетей); и что я был компьютерным «вандалом», не смотря на тот факт, что я не повредил ни одного компьютера преднамеренно. Эти и другие утверждения были полностью ложны и предназначены, чтобы вызвать страх по поводу моих способностей. В другом нарушении журналистской этики, в этой и всех последующих статьях обо мне Марков не смог скрыть личную враждебность за мой отказ участвовать в создании «Киберпанка». Кроме того, я стоил ему приличного потенциального дохода, отказавшись возобновить участие в фильме по мотивам книги. Также статья Маркова ясно предназначалась, чтобы уколоть американские правоохранительные агентства.

«... Кажется, силы правопорядка не способны поймать его ...», писал Марков. Статья специально представляла меня как Общественного Врага Номер Один в киберпространстве, чтобы повлиять на Министерство Юстиции и поднять приоритет моего дела. Несколькими месяцами позже, нарушая закон и журналистскую этику, Марков и его кореш Тсутому Шимомура (Tsutomu Shimomura) участвовали в моём аресте как правительственные агенты. Оба были поблизости, когда для нелегального обыска моей квартиры и ареста использовали три неподписанных ордера. И во время расследования моей деятельности эти двое также нарушили закон, прервав мой телефонный звонок. Сделав меня злодеем, в своей последующей статье Марков представил Шимомуру как героя номер один в киберпространстве. Снова нарушая журналистскую этику и не раскрывая существовавшие ранее отношения: этот герой в течение нескольких лет был личным другом Маркова. Моё первое столкновение с Марковым произошло в конце 80-х, когда он и его жена Кати Хафнер (Katie Hafner) связались со мной во время создания книги «Киберпанк», которая должна была стать историей о трёх хакерах: немецком юноше Пенго (Pengo), Роберте Моррисе и обо мне.

В чём была моя выгода от участия? Ни в чём. Я не видел причины рассказывать им свою историю, если они собирались на ней заработать, так что я отказался помочь. Марков выдвинул мне ультиматум: или интервью, или информация из любого источника будет воспринята как правда. Он был по-настоящему расстроен и разозлён оттого, что я не буду сотрудничать, и дал понять, что у него есть средства, чтобы заставить меня пожалеть об этом. Я стоял на своём и отказался сотрудничать, несмотря на давление. Опубликованная книга показывала меня как «Хакера с тёмной стороны». Я

решил, что авторы преднамеренно включили неподтверждённые, ложные утверждения, чтобы отомстить мне за отказ. Придав моему символу зловещий вид и представив меня в чёрном свете, они, возможно, увеличили продажи книги. Однажды мне позвонил кинопродюсер с большими новостями: Голливуд заинтересовался фильмом о Хакере С Тёмной Стороны из Киберпанка. Я заявил, что история обо мне далека от истины, но он всё ещё был очень заворожен проектом. Я согласился на двухлетний контракт в $5000, плюс дополнительные $45000, если они доберутся до производства и дело сдвинется дальше. Когда срок контракта истёк, компания попросила о его продлении на 6 месяцев. К тому времени я нашёл выгодную работу, так что у меня было мало причин наблюдать за производством фильма, который показывал меня в таком неблагоприятном и ложном свете. Я отказался от продления. Это разрушило сделку с фильмом для всех, включая Маркова, который возможно ожидал от проекта огромного заработка. Это была ещё одна причина мстительного отношения Маркова ко мне. Когда «Киберпанк» был опубликован, у Маркова и его друга Шимимуры была переписка по email. Они оба подозрительно интересовались моим местонахождением и моей деятельностью. Удивительно, в одном e-mail сообщении содержалась информация, что я посещал Университет Невады в Лас Вегасе и пользовался студенческой компьютерной лабораторией. Могло ли это означать, что Марков и Шимомура собирались написать другую книгу обо мне? Иначе почему их волновало то, чем я занимался? Впоследствии Марков предпринял шаги, произошедшие в 1992 году.