По итогам Второй мировой войны в мире образовалась целая группа стран, нацеленных на построение коммунизма.
Это произошло стараниями и к великому удовольствию товарища Сталина, называвшего содружество восточноевропейских государств лагерем.
Такое название вполне справедливо сохранилось вплоть до падения социалистической системы, так как порядки, установленные на освобожденных от фашизма землях, во многом копировали уклад жизни в Советском Союзе.
Тем не менее, советское руководство, сознавая, что далеко не всем жителям восточного блока нравятся заветы Ильича, пошло на значительные уступки и позволило смягчить законы, карающие за политические преступления.
В этом, на примере своей семьи, убедился гражданин Чехословакии Виктор Бенеж, чей родной брат сумел перебраться в Северную Америку, после подавления пражской весны, в 1968 году.
Регулярно получая письма из Канады, с описанием вольготной жизни, 33-летний мужчина понимал, что, в совершенстве владея профессией слесаря, они с женой еще успеют пожить в свое удовольствие и вырастить четырех детей, в обществе, в котором общественные интересы не противоречат личным.
Бенеж неоднократно обращался с официальной просьбой выехать за рубеж, ссылаясь на приглашения брата, но, на третий раз, получив окончательный отказ, решился на побег.
Семейство проживало в приграничном городе Бржецлав, в окрестностях которого были протянуты ряды колючей проволоки под напряжением, отгораживавшие территорию Австрии от социалистической Чехословакии.
Понимая, что преодолеть такую преграду с женой и четырьмя детьми невозможно, товарищ Бенеж разработал модель бронеавтомобиля, взяв за основу раму и ходовую часть собственной машины.
Целый год чешский автослесарь, в свободное время, день и ночь громыхал железом в своем гараже, предварительно оповестив соседей, что трудится над созданием миникомбайна.
Ему удалось сварить прочный корпус из листовой стали суммарной толщиной 1.5 мм. который должен был надежно защитить от автоматных очередей пограничников.
Желая придать своему танку (как он сам его называл) максимально грозный вид, Бенеж вставил в башню муляж бортового орудия и выкрасил видимую поверхность под камуфляж.
Вечером, накануне побега, когда все приготовления были завершены и упакован весь нехитрый скарб, выяснилось, что собранный агрегат шире, чем створ ворот, поэтому выход из гаража пришлось разбирать до глубокой ночи.
Наконец, все члены экипажа заняли свои места и боевая машина, проломив декоративное ограждение, выкатилась на дрогу, но… проехав не более 6 км. заглохла.
С трудом затолкав 4-х метровую машину под железнодорожный мост, семейство вернулось обратно.
Понимая, что назад пути нет – дом разорен, забор и гараж сломаны – супруга предложила мужу написать чистосердечное признание и сдаться на милость властям.
Однако Виктор Бенеж решил пойти до конца – он сел на велосипед, купил в ближайшей деревне керосин, чтобы сбить со следа собак и просто перешел границу, накинув на проволоку телогрейку, приобретенную в том же селении.
Через несколько дней, на территории Австрии, он получил статус беженца и беспрепятственно вылетел в Канаду, где его с нетерпением ждал брат.
Тем временем, в Бржецлаве начался настоящий переполох.
Спрятанный под мостом танк, с красными звездами на бортах, нашли местные крестьяне, сообщив о находке «куда следует».
Разобравшись и определив по номеру двигателя, кому принадлежит данная конструкция, полиция шаг за шагом выяснила все обстоятельства нехитрого дела.
Виктора Бенежа осудили заочно, приговорив к двум годам общественных работ.
Угроза восьмимесячного заключения неотвратимо нависла и над женой беглеца, но женщина заявила, что в ночь побега она действовала под давлением, а про занятия мужа ничего знать не могла, так как не имела доступа в гараж.
Дознаватели не нашли причин сомневаться в искренности её слов и прекратили уголовное преследование матери четырех детей, оставшихся без мужской опоры.
Правда, очень скоро кормилец дал о себе знать, регулярно присылая посылки и достаточные суммы для безбедного существования, а еще через семь лет Бенеж добился воссоединения со своей семьей на канадской земле.
Советские люди, воспитанные в лучших традициях партии большевиков, долгое время всерьез воспринимали словосочетание «уголовная ответственность», начиная лишь с отметки "червонец".
Поэтому можно только догадываться, с какой скоростью опустели бы стройки коммунизма, если бы вместо высшей меры, перебежчики получали два года "химии".
ПОСТАВЬТЕ "ЛАЙК", ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ ОХВАТ СТАТЬИ. ПОДПИШИТЕСЬ НА КАНАЛ, ЕСЛИ ПОНРАВИЛАСЬ ПУБЛИКАЦИЯ.
Покушение спортивных функционеров на товарища Сталина
Мятеж замполита Саблина - две версии случившегося
Николай Власик - мажордом с 25-летним стажем