Михаил Хазин: Сегодня у меня в гостях Владимир Лепехин – политолог. Обращаю ваше внимание, что он настоящий политолог, а не человек, который прикрывает этим словом свои рассуждения в стиле пикейных жилетов. Я хочу задать ему несколько абсолютно политологических вопроса:
Первый вопрос – все мы знаем, что рейтинг Единой России падает. Связано это, как минимум, с двумя обстоятельствами: совершенно невообразимый рост цен (а затем и ухудшение жизни населения) и антипрививочная кампания (не хочу рассуждать, насколько она правильная, поскольку я считаю, что делать прививки нужно). Вопрос о том, что планирует, с вашей точки зрения, Администрация президента в этой ситуации? Что она будет делать? Как она будет нивелировать эту ситуацию? Или будет с ней смиряться?
Владимир Лепехин: Ну, начну издалека. Есть такое произведение Нобелевского лауреата, Уильяма Голдинга “Повелитель мух”. Многие читали. Тем, кто не читал, я напомню, о чем идет речь. Собственно, произведение написано, как антипод книге “Книге коралловый остров”, где еще в конце позапрошлого века была дана “розово-слюнная” картинка, как три британских мальчика в робинзонаде построили свой идеальный мирок. А вот Голдинг написал, что люди другие. И вот ту ситуацию, которую он описал, связана с тем, что подростки, которые оказались на необитаемом острове, вели себя в экстремальной ситуации совершенно по-другому: они создали карго-культ, выдумали зверя, как некого внешнего врага, занялись самоуничтожением, вместо того, чтобы заняться спасением. И вот эта аналогия очень уместна по отношению к современной России, которая оказалась, в некотором смысле, на острове в экстремальной ситуации, создает себе кучу карго-культов, очень сильно педалирует внешнего врага. И в общем, такая ситуация, которую я характизую, политологически, как консенсус олигархии и охлократии.
Вот этот феномен охлократии никто не изучает. Это, собственно, такая психология подростков (ну, по аналогии с этим островом), которые пошли за неким харизматичным новым вождем, который вовлек их в повестку дня, которая не связана со спасением. Так, с моей точки зрения, в нынешней ситуации в России невозможна ни какая-то социальная революция, ни модернизация, ни эволюционное развитие. Я вот сейчас объясню, как это связано с выборами.
Есть такое понятие, как охлократия – это значительное число населения, твердая треть, которая поддерживает власть, независимо от того, что она делает: вакцинацию она делает, выборы проводит и фальсифицирует и прочее. Причем мы видим, у этой трети границы не жесткие, это треть не идеологическая, там могут быть и либералы, они как раз ведут пропаганду, поддержали и пенсионную реформу, и вакцинацию. Скорее всего, это такой психологический фактор, то есть, с одной стороны, это не народное большинство, это треть, с другой стороны – это такая репрезентативная часть, потому что она включает в себя большую часть чиновников, большую часть силовых структур, опять же, еще члены их семей, олигархат и их обслугу, финансово-торговый блок, сырьевой блок. Это мощная часть, которая не позволит никакой революции свершиться, в модернизации не заинтересована. Это значительная часть населения, которая связана, в основном, с административными, управляющими, паразитическими, торговыми, спекулятивными функциями, то есть не с производством. Поэтому получается, что у нас два больших сегмента образовалось: с одной стороны, 60-70%, которые все время протестуют против разных вещей, связанных с давлением власти на них, а с другой – твердая часть, которая поддерживает. И вот этот рейтинг у Путина и власти он не высокий, как раз 30%. Понятно, что он не растет. Резкое падение было как раз после пенсионной реформы, в 2019 году. В начале 2020 года реальный зафиксированный рейтинг был 27%, тогда была придуман такой социологический выверт, когда вопрос был поставлен таким образом, что отвечающим нужно было выбирать из нескольких позиций, нескольких лидеров, и примерно 60% отдавали предпочтение Путину. И вот это стало выдаваться за рейтинг Путина и власти.
Как показали выборы 13 сентября прошлого года, этих 30% Единой России вполне достаточно, чтобы оставаться правящей партией. Как будет происходить на этот раз? Мы знаем, что у нас парламент состоит из двух сегментов: одна часть избирается по партийному списку, а другая – по округам. И задача администрации состоит в том, чтобы по округам прошло более 90% представителей Единой России. Что касается 30%, которые по партийному списку, понятно, что есть административные технологии, которые дадут прирост свыше 30%. В любом случае получается цифра, близкая к конституционному большинству. В этом смысле все достаточно стабильно. Каких-то изменений в этой конструкции я не вижу.
Михаил Хазин: Ну давайте смотреть немного по-другому: в стране уже 9 лет экономический спад, уровень жизни падает 8 лет, во многих регионах он стал критическим. И эти 60% могут выйти на улицы. Да, они очень не хотят этого делать, потому что они понимают, что это некая критическая точка, но это теоретически возможно.
Владимир Лепехин: Ну, теоретически это возможно, но тоже предпосылок я особо не вижу, чтобы по всей стране, или даже в крупных центрах, городах-миллионниках люди в массовом порядке вышли на улицы. Все административно-политические технологии, которые создавались, формировались, а в последние годы шлифовались, они были направлены как раз на то, чтобы вот эти 60-70% населения держать в узде. Причем не только олигархическими методами, но и при охлократии, о которой я говорил. Он присутствуют везде и загоняют вот эти 60-70% населения туда, где они должны быть. То есть, грубо говоря, начинается пенсионная реформа, и, вроде бы, поднимается это народное большинство и начинает протестовать, но тут же появляется вот эта треть и начинает говорить, что пенсия не нужна, и пропагандировать эту реформу. Точно так же происходит и с вакцинацией. И по всем другим вопросам примерно то же самое. Большинство СМИ как раз в этой самой трети, которая, от имени власти, гнобит 60-70%, не дает им самоорганизоваться. С другой стороны, чтобы это народное большинство стало субъектом какого-либо действия, должны быть лидеры и структуры. Эта масса она аморфна, а когда появляются лидеры, по отношению к ним применяются санкции: уголовные дела заводятся, например.
Поддержка Запада. Ну я думаю, что в отношении России — вот эта стандартная поддержка цветной революции, она вряд ли проходит.
Михаил Хазин: Это я согласен, но есть другое обстоятельство: дело в том, что эта треть довольно четко разделена на две большие группы. Одна из них – люди из 90-х, которые получили очень много, а другая – новые люди, которые сильно недовольны этим обстоятельством. И между ними довольно сильный конфликт. Еще и потому что наши западные партнеры прилагают довольно много сил, чтобы эту новую группу, которую условно можно назвать окружением Путина, ну которые пришли вместе с ним, хотят скинуть. Спрашивается, почему они это делают?
Вот этот внутренний конфликт, он не может вызвать обстоятельство, при которых одна из сторон может поднять 60% общества против другой?
Владимир Лепехин: Не думаю. Дело в том, что этот конфликт, который существует, я вижу немного по-другому. С одной стороны, это группа старых бенефициаров, которые при Ельцине получили максимум возможного, естественно они связаны с центрами силы британскими, американскими и так далее, и группа новых бенефициаров – те, которые пришли с командой Путина. Естественно между ними очень серьезная борьба.
Если внимательно проанализировать, как себя ведет антипутинская олигархическая группировка, которая очень интересно идеологически выстроена. Линия такая: нужно вернуться в 90-е годы. Сегодня у нас авторитарное государство, считают они, это всячески пропагандируется. Ну, можно посмотреть программу Яблока, где написано, что у нас авторитарное государство, и главный лозунг – освобождение политзаключенных. И нужно что делать? Вернуться в 90-е годы.
В этом смысле возвращение этой группировки к власти, предполагает, в каком-то смысле, возвращение "семьи". Но эта внутренняя проблема, сориентирована на государственный переворот. То есть никакая "семья" никакой народ не поднимет. И на это, на самом деле, даже расчета нет. Расчет на Запад, который будет давить на Путина.
Транзит заключается в следующем: мы разгоняем волну в СМИ, по поводу того, что у нас авторитарное государство, авторитарный Путин (в основном давление на него), апеллируем к Западу, а тот, в свою очередь, должен давить на Путина разного рода козырями, связанными с контролем за деньгами наших олигархов и т.д. И задача – Путина сломать, чтобы он не просто ушел, оставив вместо себя какого-то второго Путина, а чтобы он уступил место представителю второй группировки. Вот задача. И она по всем фронтам сейчас разворачивается.
Благодарю за прочтение статьи, надеюсь она была вам интересна и полезна. Прошу вас подписаться, поставить лайк, а также оставить своё мнение в комментариях.
До новых встреч на моём канале!