Он немного дулся, стоя в стороне, в то время как все остальные мужчины танцевали со своими хорошенькими партнершами. Его девушка не пришла на танцы в ту ночь. Ее мать была больна, поэтому его девочка осталась рядом с ней.
«Прекрасный благочестивый поступок», - кисло подумал он, но оставил его в неведении. Его друг, Эрнесто, подошел к нему с холодным напитком и несколькими словами ободрения. «В конце концов, Анита - не единственная девушка в мире», - сказал Эрнесто. «Сегодня здесь много хорошеньких девушек. Потанцуй с одной из них».
Ободренный словами друга, он начал осматривать танцевальный зал. Его взгляд упал на красивую молодую девушку, задумчиво стоявшую с краю, у двери на террасу. Она была одета в старомодное белое платье, и ее кожа была бледной, как луна. Ее темные глаза жадно наблюдали за танцем из-за высокого папоротника, и он почувствовал, как его сердце забилось быстрее.
Такая милая женщина должна танцевать! Он пробился сквозь шумную толпу и поклонился девушке в белом. Она выглядела пораженной его обращениями, как будто не ожидала, что в ту ночь ее заметят. Но она с готовностью согласилась танцевать с ним, и он с гордостью вывел ее на пол для следующего выступления, все мысли об Аните улетучились из его головы.
Эрнесто и некоторые из его друзей странно смотрели на него, когда он танцевал с девушкой в белом. Несколько раз мужчина напротив них врезался прямо в них, как будто он вообще не видел его партнера. Он был в ярости и хотел остановить танец и заставить мужчину извиниться перед девушкой в белом, но она только рассмеялась и успокоила его.
Когда танец закончился, он поспешил налить своей прекрасной партнерше выпить. Эрнесто подошел к нему за столом с закусками. «Когда я сказал тебе танцевать, я имел в виду с партнершей», - поддразнил его друг. «Я и танцевал с ней», - ответил он, раздраженный замечанием друга.
"Самая красивая девушка во всей Мексике!" «Ты слишком много выпил, друг мой», - ответил Эрнесто. "Ты там танцевал один!" Он посмотрел на своего друга и отвернулся, не отвечая ему. Возвращаясь к девушке в белом, он протянул ей стакан и попросил прогуляться с ним по террасе.
Ночь была прекрасна, небо было полно звезд, и он уставился на девушку в белом с сердцем в глазах, когда они стояли и смотрели на красивую сцену. Девушка в белом повернулась к нему со вздохом и сказала: «Спасибо за танец, сеньор. Я очень давно не испытывал такого удовольствия». «Тогда давайте танцевать еще раз», - сказал он страстно. Но она покачала головой.
«Я должна уйти», - сказала она, схватив юбку одной рукой и направившись к лестнице на краю террасы. «Пожалуйста, не уходи», - умолял он, следуя за ней. «Я должна», - сказала она, поворачиваясь к нему. Ее глаза смягчились, когда она увидела выражение его лица. "Иди со мной?" - пригласила она, протягивая бледную руку. Его сердце быстро забилось при этой мысли.
Больше всего на свете он хотел пойти с этой прекрасной девушкой. А потом его разум зафиксировал тот факт, что он мог видеть каменную стену террасы через руку девушки. Его желание растаяло перед потрясением от этого осознания. Он снова посмотрел ей в лицо и понял, что она исчезает на его глазах.
При виде ужаса на его лице девушка грустно рассмеялась и опустила руку, которая теперь была почти прозрачной. «До свидания», - сказала она, и ее тело стало тонким и туманным. "До свидания." Потом она ушла. Он вскрикнул от ужаса, когда понял, что танцевал с призраком.
Он выскочил из помещения, оставив свою лошадь, и бежал до самого дома. Когда на следующий день Эрнесто пришел, чтобы привести ему лошадь, он рассказал своему другу всю историю. Эрнесто благоговейно присвистнул.
«Вы видели дух Консуэлы, мой друг", - сказал он. "Она была дочерью одного местного аристократа, который жил в этом регионе более ста лет назад. Она умерла от чахотки в ночь перед своим первым балом, и, как говорят, ее дух иногда посещает местные танцы, надеясь получить один из танцев, которые она пропустила ".
Он вздрогнул при мысли о своем танце с призраком. «Я больше не буду посещать этот танцевальный зал», - сказал он Эрнесто. «Отныне все мои танцы будут с Анитой!» И он сдержал свое слово.