После войны дети на улице Тимошенко были предоставлены сами себе.
Никому из взрослых не приходило в голову беспокоиться, куда ребенок ушел.
Особенно в летнее время.
Взрослые много работали.
Многодетными семьями тогда никого нельзя было удивить.
А дети хотели кушать.
Взрослые тоже хотели.
Но забота о себе уходила на второй план.
Пока родители добывали хлеб насущный, дети рыскали в поисках ..
Летом помогал лес.
Там можно было найти что - то съедобное , чтобы заглушить голод.
Мальчишки охотились на птиц , а потом жарили на костре , если удавалось поймать какую - нибудь пернатую живность.
Я смотрю сегодня на ленивых голубей .
Как их подкармливают хлебом и пшеном.
И вспоминаю её рассказы о послевоенном времени.
Ленивых голубей после войны не существовало.
И дерзких воробьёв.
И даже крикливых ворон.
Каждая живая птица держалась подальше от людей.
На местных ставках ( так называются в этой местности пруды ) ловилась только мелкая рыбёшка.
Или бубыри ( ударение на "и" )
Даже бубырики , мелкота, попадались нечасто.
Однажды её брат , поймав такого бубырика, отдал ей на хранение единственный улов.
Рыбка поместилась в детской ладошке.
Забывшись, не выпуская бубыря из руки, она оперлась на кулак.
Разжав кулак , увидела, что от рыбки почти ничего не осталось.
Старший брат , взглянув на ладошку, влепил сестре увесистую затрещину.
Больше в этот день он так ничего и не поймал..
И никому из его друзей не повезло.
Уха не получилась..
Иногда дети прибегали домой.
Открывали дверцы кухонного шкафа в надежде увидеть что - нибудь съедобное.
Но в основном, семья собиралась на совместную трапезу только вечером.
Садились за столом перед выставленной сковородой с картошкой.
И если не поторопиться , сковорода быстро пустела, а ты уходил ни с чем.
Поэтому все дети в семье научились есть быстро, набивая полный рот едой.
Она так и не избавилась от привычки , сидя за столом , немного нависать над тарелкой всем телом.
Как будто закрывая тарелку от взглядов .
И ела всегда очень быстро.
Позже, когда времена изменились, она научилась себя контролировать.
Но когда можно было расслабиться дома,
когда вся семья была сыта и довольна,
она садилась за стол , со своей тарелкой,
и уплетала за обе щеки то, что приготовила.
Но это уже было гораздо позже..
По улице дети бегали босиком. Всё лето.
Вернее, когда тропинки просыхали. От весны и по осень.
Детская обувь приобреталась титаническим трудом взрослых.
Как правило, перед первым сентября. Чтобы босиком в школу не ходить.
Платье носилось до тех пор , пока его можно было натянуть на себя.
И только когда рукава и подол становились совсем коротки,
мама отправлялась к соседке , у которой была швейная машинка.
Предварительно купив в магазине отрез ситца.
Тогда самым дешевым был ситец.
Соседка снимала мерки и шила девчонке новое платье.
Узорчик на новом платьице , которое ладно сидело и светилось свежим невыцветшим рисунком, вызывал прилив счастья.
А уж когда ситец сменился на фланель или, как она называла , на байковую ткань, с редкими букетиками цветов на темно - синем фоне, счастливей девчонки не было на улице Тимошенко.
Так что же это такое? Девчоночье счастье?
