Честный рассказ о появлении школы робототехники и программирования R:ED LAB
Большинство историй успешного успеха начинаются либо со случайного везения, либо с тотального разочарования. История школы Roboschool (а позднее R:ED LAB) это скорее про второе. Наш феникс неоднократно восставал из пепла и мы готовы поделиться опытом, чтобы те, кто сейчас читают этот текст набили меньше шишек на своем пути.
Итак, часть первая. «Покупаем дырку от бублика франшизу школы».
4 года назад, в далеком уже 2018 году (сейчас можно считать это допотопными временами), наши руководители – акционеры компании «Арман» (вошла в топ-50 рейтинга крупнейших системных интеграторов России в области информационных и коммуникационных технологий) принимают решение, что хотят попробовать себя в образовательной робототехнике. Анализируя какие решения уже есть на рынке, выходим на одного из давних партнёров – финансовый холдинг в Белоруссии, который управляет в том числе крупнейшей, на тот момент, сетью школ робототехники в стране. Едем на встречу с главой компании, знакомимся с продуктом и получаем моральное удовлетворение: объем издержек небольшой (всего-то комплект конструкторов и ноутбуков, пару педагогов и аренда помещения), а вот спрос на обучение – колоссальный. Более того, можно было сдавать оборудование и целые классы робототехники школам в аренду. Финансовые результаты впечатляли, запуск выглядел очень простым, и мы почувствовали приближающийся успех. Быстро приняв решение попробовать, мы оплатили франшизу и готовились получить полноценный бизнес. Однако, нас ждал сюрприз: фактически, по цене франшизы мы получили только вывеску школы. Купленная франшиза оказалась конфетой в красивой обертке с сомнительной начинкой, а точнее вообще без начинки.
Итак, по пунктам:
- Конструкторы, которые использовали в белорусских клубах, по меркам СПб были уже прошлым веком. Для нас это означало закупку более дорогостоящего оборудования, что увеличило стартовые инвестиции сразу на 50%. Вариантов не было - мы приобрели оборудование.
- Коллеги при продаже франшизы рассказали о прекрасной организации уроков и методиках. Фактически, учебно-методический комплекс включал в себя общие рекомендации по организации учебного процесса, несколько примеров уроков и сборок роботов. Казалось бы – никаких ограничений, придумывай что и как преподавать – полная свобода. Но мы пришли из крупного производства и что значит «учить детей» знали, разве что, из своего далекого детства. Да и знали о процессе с другой стороны. Пришлось срочно найти методистов и начать разрабатывать свои методики, что тоже существенно удорожало проект.
- «Контрольным выстрелом» стало взаимодействие со школами: белорусская модель (аренда помещений в школах или сдача школам оборудования в аренду) прекрасно работает, но только в Беларуси. В нашей стране все оказалось не так просто. Первая же попытка арендовать помещение в школе с треском провалилась. Проверяющие органы оперативно помешали функционированию учебного класса и для дальнейшей его жизнедеятельности от нас истребовали перечень документов, подготовка которого была сравнима с поиском единорога на дне Марианской впадины. При этом, оборудование уже в школах, а образовательный процесс был начат. Мы приняли решение на год просто оставить школам наши робототехнические наборы «БЕЗВОЗМЕЗДНО, ТО ЕСТЬ ДАРОМ». Обучением они занимались сами, получая доход и отчитываясь вышестоящим инстанциям о запуске робототехники. Детишки были довольны, директора были довольны, а вот мы были в печали.
Часть 2. Надежда умирает последней.
Технически у нас была франшиза, фактически – полное непонимание куда двигаться дальше. Оборудование оказалось значительно дороже, образовательный процесс не расписан, помещения – нет. Мы решили двигаться в направлении собственных учебных центров. Впереди было много работы. Нужно было разработать УМК, заняться документами, адаптировать все под наше законодательство и набрать штат сотрудников. Но и тут отсутствие опыта в подобных вопросах сыграло с нами злую шутку. Хоть выбор точки казался очевидным – напротив школы, мы не учли то, что помимо ближайшей школы нам также нужны ученики соседних. Как итог, 2 собственных учебных центра красиво расположились у школ, но трафика этих школ хватило только на 50%-ю заполняемость.
Часть 3. Работа над ошибками.
Под конец года мы собрались подвести итоги, которые были, скажем прямо, «не фонтан». Затраты превысили ожидаемые в несколько раз, часть оборудования стоит в школах и не приносит нам денег, центры не заполняются. Зато шишек набили на годы вперед (спойлер – оказалось, что это мы еще не набили шишек, а так – побаловались).
Что в этой ситуации делает нормальный бизнесмен? Правильно, закрывает проект и двигается дальше. Что в этом случае делаем мы? Правильно, увеличиваем объем затрат на 2019 год и ставим перед собой новые амбициозные цели! Да, мы немного «больные на всю голову», но мы очень верили в проект, а социальный подтекст придавал ему еще больший авторитет в наших глазах. Но только в наших. Видели бы вы глаза наших финансистов, когда они смотрели смету на 2019 год!
Но о том, какие шишки (не шишки – шишкиииищееее!) мы набили в 2019 году, как боролись с ковидом и как создали свой крутой конструктор расскажем в следующей части.