Ее пальцы нащупали что-то твердое, выделявшееся в подрагивающем от напряжения теле

Я увидел ее голое тело - и оно тотчас же вызвало отвращение. Тогда я сделал шаг назад - и вдруг почувствовал, что ее руки схватили меня. Нежно обняли за шею и притянули к ее груди. Она начала расстегивать пуговицы на моем костюме. Вторая рука мгновенно освободила галстук. Потом с силой затянула узел на моем шарфе. Крепко сжала в объятиях и поцеловала. - Привет! - со смехом произнесла Джеми. - Ты что тут делаешь? - слезая с кровати, спросила она. - Только не говори, что пришла пожелать мне доброй ночи! - Ну вот! Издеваешься! Удивляешься, что я оказалась здесь? Все в порядке. Эта ночь для меня! - Что случилось? - Джеми встала рядом со мной на колени, вглядываясь в мое лицо. Я пожал плечами. - Не знаю… Я весь день чувствовал себя плохо и наконец решил, что пора в постель. - Что ты имеешь в виду? - с волнением спросила она, все еще сидя на полу. - Ну, решил на пару дней уехать… - Ах вот оно что! - Она многозначительно посмотрела на меня. - Но, если тебе нездоровится, я могла бы присмотреть за Кирой! - Почему ты не сказала мне? - Я не хотел, чтобы ты узнала, - ответил я. - Вообще-то это даже очень удобно, - ухмыльнулась Джеми, - Если бы ты пришел ко мне, я бы сказала, что ты болен и тебе требуется сон. Она приподнялась, чтобы лечь на меня, и обняла так крепко, что мне показалось: я вот-вот задохнусь. Мы поцеловались - в первый раз за последние три дня. Джеми лежала на мне, медленно вводя пальцы в мое тело, словно дразня меня, но в то же время испытывая неловкость. Потом она прошептала: - Ты не сможешь вечно от меня прятаться. - Это ты так думаешь, - прошептал я в ответ. Наши руки скользнули с живота вниз, и мы очутились в одном белье. Постепенно мы начали раздеваться. Нас очень захватил этот процесс - казалось, мы ощущаем в нем и удовольствие, и счастье, будто совершаем какое-то волшебство. Мы с Джеми чувствовали себя совершенно измотанными. После нашего страстного соития мы еще долго лежали, переплетя пальцы. - Похоже, у меня грипп, - пробормотала она, - Что-то не так с горлом. - По-моему, это называется «поцелуи вампира», - ответил Уилл.

Леандер с трудом открыл глаза. Над ним склонилось доброе лицо Ханны. Она была просто сияющей — ярко-рыжие волосы разметались по плечам, а ярко-зеленое платье с отделкой из кружева и атласных лент (вырез был великоват, так что под ним виднелась обнаженная грудь) вообще сводило его с ума. Но это было не самое плохое. Когда ему открылся ее рот, он почувствовал, как его плоть наполняется блаженством. «Готово ли мое семя?» — подумал он. — «Или я стал слишком стар?»

— Нет-нет, дитя мое, ты еще слишком молод. «А Ханна еще слишком молода», — подумал он и, улыбнувшись, слегка отстранился. Что же это с ним происходит? — подумала Ханна. Ведь ему уже пятьдесят семь лет.

Она провела рукой по его груди. Ее пальцы нащупали что-то твердое, выделявшееся в подрагивающем от напряжения теле. Хана с удивлением посмотрела на Леандера: ее муж уже не был таким беспомощным.

Не успел Леандер убрать в квартире и наполовину, как раздался звонок в дверь. С небольшим разочарованием он увидел, что это была Ханна, улыбающаяся и улыбающаяся, несмотря на то, что волосы ее были растрепаны.

— Я соскучилась по тебе, — сказала Ханна и погладила его по щеке. Но не успел Леанддер и глазом моргнуть, как она уже была в его объятиях. Это был поистине захватывающий момент. Потом она рассмеялась, откинув голову. Леандер разделся и лег в постель. Сегодня ночью их ждала долгая ночь любви.

После того, как Леандер поймал Ханну в объятия, когда она тихонько спустилась на второй этаж, пока он, задрав юбку, наливал себе портвейн, он не удивился, когда услышал женский смех. «Она, что — с какой-нибудь парочкой?» — пронеслось у него в голове.

Нет, это была не пара. Это были две женщины, которые смеялись и трахали друг друга в разных позах. Никогда еще эти женщины не одевались столь вызывающе.