Вдруг Ася закричала и вбежала в кофейню. Ее испугал проезжающий сзади велосипедист, который случайно немного облили ее ноги. – Вот урод! – закричала Еся и размахнула руками в обе стороны так, что ближайшему мужчине все-таки досталось – Ой! Вы зачем так близко сели к двери, тут же люди ходят! Хотите, чтоб вас тоже облил какой-то парень на велосипеде! И где мое какао! – Еся зашла в кофейню несколько минут назад, а на нее уже смотрели все посетители. Так что, Лайди решил провести ее и Асю до столика, чтоб они наконец сели и выпили чего-то теплого. Еся еще раз напомнила официанту про ее заказ и попросила принести Асе тоже самое. Панорамное окно кофейни осветлялось теплым желтым светом, создающим уют и комфорт. По стеклу стекали ручейки воды, завладевая вниманием Лади. Он невероятно сильно любил дождь, ведь ему казалось, дождь – единственный, кто может понять его одиночество и разделить эту ношу. А вот, Есения смотрела на это совсем не с таким теплом, как Лайди. Она совсем не любила дождь. Он забирал все внимание на себя, что для Еси просто нетерпимо! И лишь Аська смотрела на все это с пустыми глазами, не показывая никаких чувств.
- Спасибо – еле слышно произнесла Ася, когда официант принес их напитки.
- Мы не виделись почти 4 года и единственное, что мы решили выпить при встрече – по чашечке какао. И, честно говоря, это безумно романтично. Думаю, именно поэтому мы и смогли когда-то давно подружиться в университете. Будто наши миры связаны необычной нитью. И мне это безумно нравится – в глазах Лайда виднелся огонек. Он был счастлив встретить людей, с которыми ему было комфортно. Во всем мире их остались единицы и ни один из них не находился рядом. Так что сегодняшний вечер был, словно передышкой между бесконечным боем.
- Ты слишком сильно драматизируешь, Лайдик. Мы и в универе не слишком близко общались, так еще и не виделись уже сколько! Не думаю, что между мирами сохранилась хоть какая-то ниточка – с равнодушием произнесла Еся.
Ася мило улыбнулась и сделала глоток теплого напитка, украшенного разноцветной присыпкой. Ее глаза бегали по всему заведению, заглядываясь на каждого посетителя и пытаясь найти в нем что-то особенное.
- Ты все еще рисуешь? – Лайд повернул голову в сторону Еси, в ожидании ответа.
- Ну. Иногда рисую. Иногда не рисую. У меня же талант. Он не может просто так пропадать без дела.
- Ты же прекрасный художник, почему ты так неуверенно говоришь о своем творчестве?
- Я? Неуверенно? Да, тебе показалось просто! Все у меня хорошо! Хожу на разные конкурсы. Иногда рисую для себя, хотя обычно выходит что-то очень странное. Пару моих работ взяли для галереи! Им уже несколько лет, так что мне кажется, они выбрали не лучшее, что у меня есть. Все говорят, что у меня с детства большой талант к рисованию, поэтому я его никогда не брошу!
- Тебе все еще также сильно нравится рисование? – Лайди произнес эту фразу, даже не заметив, как уголки губ Еси спадают все ниже.
- Ну, конечно нравится… я ведь с детства рисую. Да и у меня хорошо получается из-за моего таланта… – Еся глубоко вздохнула и подняла взгляд на Лайди.
- Прости, я не хотел тебя задеть. Мне действительно нравится то, что ты делаешь. И я готов слушать о твоем творчестве еще много часов. Оно того достойно. Но ты почему-то так сильно боишься этой темы. Хочешь рассказать почему?
- Лайдик?
- Да?
- Мы ведь, скорее всего, еще очень долго не увидимся после этой встречи?
- Думаю, что да.
- Значит мы можем быть искренними друг с другом. Я ни с кем не говорила на эту тему. Никогда. – Руки Еси потянулись к затылку, словно она развязывает какой-то узелок.
- Что.. что ты делаешь, Еся?
- Как что, Лайдик! Я снимаю свою маску. – Еся села чуть удобнее. Ася повторила за ней. – Все хорошо, Аська? – спросил Лайд. Ася в ответ лишь кивнула и сразу заняла рот трубочкой от какао. Она совсем не привыкла к заботе, да и просто к людям. Так что ее щечки стали теплее, чем вода, закипающая в чайнике для новой порции какао Еси. – Мой талант… он приносит только боль и одиночество. Я ненавижу его. Ненавижу всем своим нутром! Но я так люблю рисовать. И мне невероятно больно от того, что с каждым годом я рисую все хуже и хуже. Меня убивает то, что я люблю больше всего. И это не делает меня ни капли сильнее. А только… только разрушает. В рисовании скрыта вся моя боль и каждый раз, когда я прикасаюсь к кистям, эта боль, она пытается вырваться наружу. – Скорее всего, это действительно больно, когда твоя любовь вперемешку с ненавистью разрушают хрупкое сердце – подумала Ася – я бы хотела ее сейчас обнять, если бы мне хватило смелости. – И я чувствую себя так одиноко. Все, что у меня есть – это рисование. И даже оно приносит мне только боль. Я не знаю, что мне делать. Я, правда, пыталась не обращать на это внимание. Забыть о том прошлом, которое разрушило меня и мою любовь. Но, я словно не властна над ним. Кисти сами выбирают цвета, сами рисуют и сами создают работы наполненные болью и одиночеством. Я не понимаю, как это исправить. Мне не нужны люди, деньги или что-то еще. Нет! Просто, моя мама всегда хотела, чтоб я была первой в рисовании и показала всему миру свой талант. Вот, что для меня действительно важно. Стать той, чьим творчеством будут восхищаться. Но, сейчас его лишь бояться и не видят в нем никакой красоты. Так что, я чувствую себя одинокой из-за того, что никто не может увидеть в моих работах то, что видят мои глаза.
- Еся, ты невероятный художник и это не оспорит ничто и никто! – Лайди пытался совладать с эмоциями. Ему хотелось так много сказать, ведь тема одиночества так близка Лайду. – Ты создаешь необычайные рисунки, наполненные твоей болью, разве не это есть искусство? Твои работы отражают твою душу. И нет, это не кисти сами рисуют. Это она – твоя душа, она пытается достучаться до тебя и показать, как ей одиноко. Одиноко без тебя или без того близкого человека, которого ты потеряла.