Из нашей недавней беседы:
- Ваши слова – «Представляя свою страну, нужно было соответствовать, но мы выглядели не хуже зарубежных актрис, которые приезжали с огромными чемоданами нарядов. Гардероб часто собирали у коллег, которые уже бывали за границей, — у кого-то брали платье, у кого-то палантин, у кого-то туфли… Бывало, что газеты писали: "Советская актриса приехала на фестиваль в одном-единственном ситцевом платье", но такое случалось крайне редко»; в скандальной публикации Paris Match было написано, что советская студентка, мол, в платье достойном Мерлин Монро…
- Это платье мне подарила Надежда Петровна Леже, это та художница, которая была женой французского живописца и скульптора Фернана Леже, а сама она вообще из Рязани или из Ростова, не помню, из какого города она (деревня Осетище, Витебской губернии – Е.Д.).
Она вообще ученица Малевича, и очень мечтала попасть во Францию, потому что ей нравился художник Леже, и поставила перед собой цель, – выйдет за него замуж. И она таки этого добилась. Эмигрировала где-то в 20-е годы, по-моему, во Францию, в Париж, сначала у неё там было маленькое ателье, она вышивала такие батистовые платочки, и уголочки там гладью вышивала, такие цветочки…
Когда мы приехали в Канны, это был 1962-й год, Леже уже ушёл из жизни (в 1955 – Е.Д.), и она вернулась, по-моему, к художнику, который был первым её мужем. И Надежда Петровна любила русских, естественно, и нас оберегала как бы, ну, давала нам машины, там, всё такое.
У меня-то ещё были кое-какие платья, потому что я же всё-таки из Эстонии приехала, из города Таллина, была манекенщицей. Счас «модель» говорят, а тогда нас называли манекенщицами, и у меня была связь с «Домом моделей». Они мне прислали два красивых платья.
- Просто подарок или для поездки?
- В подарок прислали вечерние платья. А у Инны ничё не было. Какое-то ситцевое платьице, ну такие, скромненькие вещи. А здесь премьера фильма. Надо же было по «Красной дорожке» идти… И Надежда Петровна говорит: «Ну как так? Вот у Ларисы вон какие есть туалеты, а у Инны ничё нет». И она говорит: «Надо ей купить платье». А муж ей говорит: «Ну если будешь покупать Инне, значит, нужно купить и Ларисе». Она: «А у Ларисы есть». И я так расстроилась, думаю: «Лучше бы у меня их не было… Она бы мне купила платье…». А он какой-то ультиматум выдал. И она Инне купила такое красивое, по-моему, красное платье. А мне вот этот перванш (фр. Pervenc – Е.Д.) цвет, голубой такой, кружева настоящие, на атласе. Очень я маленькая, скромная была, худенькая тогда.
Есть такое понятие, введенное в обиход Коко Шанель, – маленькое черное платье, а это было маленькое голубое — длиной до колена, действительно красивое было.
Куда я его дела? Жалко, что я его не сохранила. К сожалению.
Я была раз 6, наверно, в Париже после 1962-го года,
- А последний раз когда, Лариса Анатольевна?
- Лет 7 назад, у меня был юбилей (75 лет), делали документальный фильм. И меня повезли в Париж. На два дня мы ездили, причём они так устроили всё – Когда в Орли в машину посадили, тут же вдруг «Она была в Париже» - Высоцкий.
Я прекратила справлять день рожденья свой. И я думаю, не буду собирать гостей (обычно я всегда собираю). Поеду-ка я одна в Париж и встречу свой день рожденья. И я полетела, действительно, жила в маленьком отельчике, на Лафайет, маленький номерочек такой страшный, но у меня денег больше не было. И я пошла на бульвар, какой-то нашла ресторанчик небольшой, села, заказала себе бутылку вина, луковый суп, чего-то ещё, и вот так я встретила свой день рожденья. Ну захотела себе такой праздник устроить.