С Зои Лионидас, историком, лингвистом, переводчиком с древних языков, мы говорим о Миледи XV века, Катерине де л’Иль-Бушар. Девушка с ранних лет мечтала о красивой жизни. Жила этой мечтой, превратившись в коварную обольстительницу, фактически войдя в самый цвет светского общества Парижа.
- Грядет важное событие в жизни Средневековья...
- Наступал знаменательный 1428 год, когда во Франции, что называется ниоткуда появилось и стало с пугающей быстротой распространяться т.н. «пророчество Мерлина», состоявшее в том, что «Францию, загубленную женщиной, спасет непорочная девушка с лотарингской границы». Этот непонятно откуда взявшийся слух, документально зафиксирован множеством хронистов, сам по себе он возникал во многих городах, и распространялся буквально с ураганной скоростью. Временщик ничего не мог с этим поделать, впрочем, в глубине души верил, что «глупое суеверие» исчезнет само собой... но ну тут-то было!...
Армия англичанина Бедфорда, между тем, взяла в осаду Орлеан – последнюю крепость, прикрывавшую доступ к Буржу – столице беглого короля. Руководил англичанами Томас Монтекьют, граф Солсбери, один из талантливейших полководцев Столетней войны. Противопоставить англичанам было нечего, и хотя город защищался с мужеством отчаяния, судьба его казалась уже предрешенной. Ничего удивительного, что Карлом VII овладела паника, и потеряв голову от страха, он всерьез начал готовиться к тому, чтобы навсегда бежать из страны в дружественную Испанию или Шотландию и закончить свои дни в качестве местного графа – зато в тишине и безопасности. Даже новость о внезапной гибели Солсбери под Орлеаном не смогла вселить в него даже каплю мужества.
- А как он погиб?
- История гибели Солсбери столь удивительна, что рассказать о случившемся стоит хотя бы в двух словах. Орлеан располагался на правом берегу полноводной Луары, англичанам, подошедшим с противоположной стороны, удалось захватить предмостную крепость Турель, и полностью очистить от врага левый берег. И вот, поднявшись на второй этаж Турели, чтобы осмотреть город, и выбрать наилучшие места для артиллерии и и возможного штурма, Солсбери неосторожно подошел к одной из бойниц. По легенде, новоназначенный капиатан Турели – Уильям Гласдейл, якобы пожелав подольститься к главнокомандующему или подобным образом отблагодарить за свое назначение, объявил «Милорд, извольте взглянуть на ваш город!».
Подобное, по мнению тогдашнего, весьма набожного населения, нее могло пройти даром.
Факт остается фактом – с городской башни Нотр-Дам, располагавшейся прямо напротив Турели, неожиданно выстрелила пушка. Ядро с невероятной точностью ударило в ту самую бойницу, возле которой стоял Солсбери, и каменные осколки вонзились ему в лицо. Через три дня грозный английский главнокомандующий умер, не приходя в сознание.
- И кто же этот снайпер?
- Самое любопытное, что стрелка так и не нашли, несмотря на то, что за подобный подвиг уже после освобождения города, его осыпали бы золотом. Пушкари позднее утверждали, будто они отправились обедать и оставили орудие без присмотра, так что к нему смог подобраться и выстрелить любопытный мальчишка. В народе поселилась твердая уверенность, что пушку направила ангельская рука... тем более, что дальнейшее в самом деле походило на чудо.
Итак, перепуганный Карл уже собирался бежать, когда в дело, с неожиданной решительностью вмешалась королева Мария. Временщик был бессилен, ему куда раньше следовало подумать, что дочь Иоланды, несмотря на внешнюю непривлекательность в принципе не может быть глупышкой. Тремойль не на шутку встревожился, полагая, что начинается череда событий, которую он не сможет подчинить себе никоим образом... но, как говорится, думать нужно было раньше. Впрочем, пока все начиналось сравнительно мирно: королева Мария наотрез отказалась от бегства, и более того, отдала свои драгоценности ростовщикам, и лично проследила, чтобы все эти деньги до последнего су были использованы на армию. Если Катенька и подумала про себя, что драгоценностям королевы можно было найти куда лучшее применение, то благоразумно промолчала.
А дальше и вовсе началась какая-то чепуха. Королева отбыла к матери (благо, ей никто не мог этого запретить), после чего против воли временщика, ворота замка распахнулись настежь, впуская небольшой военный отряд, во главе которого выступала очередная «пророчица», одетая в мужское платье. Тремойль ничего не мог с этим поделать, король проявил неожиданную для себя твердость и отдал прямой приказ препроводить прибывших в главную залу. Проштрафившийся фаворит мог только с тревогой догадываться, что за всем происходящим опять стоит трижды проклятая Иоланда, и лихорадочно раздумывать, как ему следует поступать в дальнейшем.
- А мы точно можем сказать как было всё на самом деле?
- Сейчас, после пятисот лет после этих событий, мы с достаточной уверенностью можем восстановить их, так сказать, «закулисную» историю. Итак, все началось с того, что из далекой деревеньке Домреми, в Барском герцогстве, на границе с Лотарингией и Германией (тогдашней «Священной римской империей германской нации») в ближайшую крепость Вокулер прибыла юная девушка, категорически потребовавшая от местного капитана отправить ее «к дофину в Шинон». Капитан де Бодрикур, человек жесткий и несклонный к мистике, высмеял ее и отправил прочь, пригрозив, если она будет упорствовать, отдать ее на потеху своим солдатам. Но девушка оказалась не из пугливых, и через некоторое время появилась опять, настаивая на своем. Бодрикур начал колебаться, как для всех людей его времени, божественное вмешательство в человеческие дела полагалось чем-то само собой разумеющимся... Посему, не зная как поступить, он отправил отчет о происходящем своему сюзерену и другу, которым, что называется, как нарочно, оказался Рене, второй сын королевы Иоланды. Рене тотчас же уведомил о происходящем сестру, королеву Марию (его письмо сохраняется и доныне в архиве г. Анжера, столицы герцогства Анжу – владения Иоланды по мужу). Именно с этой удивительной новостью Мария отправилась к матери.
- Так вот чьей она была протеже?
- Вряд ли стоит полагать Жанну прямой ставленницей королевы Арагонской, для этого у нее был слишком сильный характер и твердая убежденность в успехе своей миссии. Но то, что Иоланда использовала свой шанс, что называется стопроцентно – сомневаться не приходится. Итак, мать и дочь быстро договорились между собой, в Вокулер отправился небольшой вооруженный отряд, должный доставить будущую Орлеанскую деву и ее братьев в Шинон, а королева Мария, принялась усиленно обрабатывать супруга, в чем целиком и преуспела. Нам неизвестно, было ли искомое «пророчество», предшествующее началу миссии Жанны делом рук арагонской королевы. В принципе, ничего невозможного в этом нет – под рукой у Иоланды были многочисленные францисканские монахи и монахини-клариссы, вполне способные разнести «благую новость» по всем уголкам королевства. Но доказательств также нет...
- Где же в это время была наша главная героиня...наша Миледи Катерина
- Очаровательная Катенька вкупе с супругом, присутствовала в тронном зале в тот судьбоносный для Франции день, когда в в него с полной уверенностью вошла юная девушка – почти что девочка, в мужском платье, с волосами, стриженными в кружок, опять же, по мужской военной моде. Надо сказать, что Катенька, за эти годы более чем преуспевшая в деле придворных интриг, привыкла с одного взгляда оценивать любое существо женского пола, явившееся во дворец как потенциальную «соперницу» или же «не соперницу». В этой нехитрой системе координат Жанна была определена как «не соперница» и посему, как явление, непосредственной опасности не представлявшее. Оставалась, конечно, подспудная тревога, что новоявленная пророчица, без сомнения, весьма отрицательно относящаяся к адюльтеру, начнет учить дофина христианским добродетелям.
- О, да. Было бы некстати.
- Но и здесь все счастливо обошлось. Жанна, безусловно, никоим образом не одобряла происходящего, но была по натуре своей достаточно тактична, чтобы не влезать без спросу в чужие отношения. Настороже оставался только Тремойль, которому в новоявленной спасительнице Франции виделась ставленница ненавистной Иоланды (скажем так, временщик ошибся только наполовину...) Впрочем, пока все шло опять же, гладко. Жанна каким-то наитием узнала дофина в толпе придворных (это подтверждают источники того времени), увлекла его в сторону, и вполголоса произнесла нечто.
Опять же, свидетели, бывшие в этот день в тронном зале, в один голос твердят, что лицо Карла буквально преобразилось после этих слов, глаза засияли, и молодой король Франции неожиданно обрел желание действовать, то, чего с ранних лет на ним не наблюдалось. Что собственно сказала неожиданная гостья, узнать так и не удалось. Карл никогда не говорил об этом, а Жанна во время руанского процесса из раза в раз мастерски уклонялась от ответа, и все попытки Кошона вытянуть у нее правду угрозами или хитростью заканчивались неизменно одним – подсудимая насмешливо советовала отправиться к королю и узнать у него все, что требуется. Тайна остается тайной до сих пор, и многочисленные догадки и домыслы, увы, ее не проясняют.
Продолжение следует.
Начало текстового сериала "Миледи XV века" читайте здесь:
Часть 1. Рождение и детство.
Часть 2. Становление обольстительницы.
Часть 3. Первое возвышение.
Часть 4. Судьба её всесильного покровителя.
Часть 5. Устранение соперника
Часть 6. Когда муж становится обузой
Часть 7. Новый муж и расцвет жизни
Часть 8. Английский бульдог у ворот